Объятия дьявола - Кэтрин Коултер

— Шкотовый узел слишком слабо затянут, мадонна, — упрекнул ее Анджело и, опустившись на колени, несколькими ловкими движениями показал, что нужно делать. — Леди — матрос, — улыбнулся он Касси, качая головой. — В жизни не поверил бы! Но у вас все получится, мадонна, поверьте!

— Grazie[7], Анджело, — выдохнула девушка, слегка покраснев от непривычной похвалы.

Он кивнул и отвернулся, прислушиваясь к громким приказаниям синьора Доннетти. А в следующий миг Анджело, уже быстро перебирая ногами, взбирался на ванты. Касси наблюдала за его грациозными движениями. Сверху доносились крики чаек, описывавших широкие круги над судном в надежде поживиться остатками обеда. Девушка неспешно встала и отряхнула юбку — совершенно ненужный жест, поскольку палуба, как всегда, сверкала.

Милях в двадцати, на горизонте, чернели берега Испании.

— Отсюда много не увидишь. Касси повернулась к Скарджиллу. Тот, заслонившись рукой от солнца, тоже смотрел вдаль.

— Вы скоро станете черной, как мавританка, если не побережетесь.

Он снисходительно оглядел легкую россыпь веснушек у девушки на носу. Но она подняла покрытое золотистым загаром лицо к солнцу, не обращая внимания на его слова.

— Мы зайдем в порт, Скарджилл?

— Нет, мадонна, вряд ли. — И, заметив, как нахмурилась девушка, поспешно добавил:

— Вы же знаете, мадонна, Испания — враг Англии.

— У его милости нет испанского флага? — с плохо скрытым сарказмом осведомилась девушка. Скарджилл покачал головой. Она сомневалась, что граф зайдет в порт, если не запрет ее в каюте в продолжение всей стоянки. По крайней мере сейчас он разрешил ей расхаживать по судну, правда, запретив при этом носить мужские штаны.

— Не стоит искушать моих людей еще больше, чем сейчас, — заметил Энтони, улыбаясь, — иначе вид женщины в обтягивающих штанах, вне всякого сомнения, подвигнет их на мятеж.

Взглянув еще раз, как Анджело взбирается на грот-мачту, девушка завистливо вздохнула. Ветер раздул широкие юбки, и она похлопала себя по бокам, чувствуя, как с каждой минутой ухудшается настроение. Но Скарджилл, словно прочитав ее мысли, мягко сказал:

— Признаться, его милость прав, мадонна. Увидев такую изящную фигурку на снастях, матросы забудут о своих обязанностях. Ведь вы не хотите же, чтобы из-за вас с какого-то бедняги спустили шкуру? Поверьте, это будет самым легким наказанием за такой проступок.

— Осмелюсь заметить, что подобная жестокость вполне в его характере, — огрызнулась Касси, но тут же прикусила язык. За спиной раздался громовой голос графа:

— Возможно, Кассандра, но ты еще не знаешь, каким будет наказание за твое неповиновение.

— Вижу, вы привыкли подслушивать чужие разговоры, милорд, — бросила Касси, оборачиваясь.

— Не расстраивайтесь, мадонна, — вмешался Скарджилл, протягивая руку. — Его светлость — капитан и должен знать, что творится на судне.

— И каким же будет мое наказание, милорд? — холодно процедила Касси, игнорируя Скарджилла.

— А что, по-твоему, будет всего справедливее?

— Я бы сказала, ваша милость, что пыток, которые я претерпела от вас, хватит любой женщине на всю жизнь.

Граф жестом отослал Скарджилла, и лакей поспешно удалился. Энтони шагнул к Касси, но та, не подумав отступать, гордо подняла голову. Голос графа упал до ласкового шепота:

— Прости, Кассандра, что тебе пришлось провести четыре дня в целомудрии и воздержании.

— Да как вы смеете! — возмущенно произнесла она.

— Что именно смею? Напоминать, что ты женщина, а не матрос, и не можешь лазать по вантам, одетая в облегающие штаны? — Но, заметив, что яростный блеск в ее глазах не угасает, граф умиротворяюще добавил:

— Если снова разразится шторм, можешь одеться в мужской костюм.

— Как вы добры!

— Напомни мне спрятать твой столовый нож, сага, уж очень у тебя дурное настроение сегодня.

Касси отвернулась, и граф несколько мгновений стоял, наблюдая за девушкой, быстро направлявшейся к полубаку, где работали матросы.

— Сдается мне, милорд, вы не добились успехов, — озабоченно покачал головой Скарджилл.

— Прошло всего две недели, — холодно объяснил граф, переводя взгляд на далекие испанские берега. — Если я еще не отчаялся в исходе задуманного, почему это тебя так тревожит?

Ободренный прямым вопросом графа, Скарджилл пробормотал:

— У вас вошло в привычку безбожно дразнить девочку, и хотя ум мадонны куда острее, чем у многих дам, которых я знавал, ей не выстоять против вас, с вашими годами и опытом. Что-то мало вы походите на влюбленного, ваша светлость.

Граф громко рассмеялся:

— Впервые в жизни слышу такое! Атакован по всем флангам, и кем! Суровым, мрачным шотландцем! Мадонна, как вы упорно ее называете, несмотря па нежный возраст, вполне способна скрестить со мной шпаги.., словесно, конечно. Что же до того, будто я не похож па влюбленного.., вряд ли кто-нибудь из вас вправе судить об этом. Ну а теперь, когда мы закончили обсуждать мой скверный характер, поговори с Артуро. Сегодня мне необходим особый ужин, что-нибудь истинно английское, что могло бы возбудить ее угасший аппетит. Я намереваюсь устроить праздник. Можешь считать его ежемесячным.