Замки - Джулия Гарвуд

Колин решил, что это Кейн взял на себя его дела. Нужно не забыть поблагодарить брата за помощь. Это, должно быть, заняло у него целую неделю, поскольку прибавилось около пятидесяти страниц счетов, а Колин вот уже год не был столь скрупулезен.

Колин проработал в своем кабинете с рассвета до позднего послеполуденного часа. Фланнеган расцвел от радости, увидев хозяина за рабочим столом. Он принес завтрак, а к обеду снова появился с подносом в кабинете хозяина. Колин принял ванну и переоделся в белую рубашку и черные бриджи, и Фланнеган с удовольствием отметил, что его хозяину идут эти цвета. Слуга кудахтал над ним, словно наседка, и вскоре довел Колима до белого каления.

Около трех часов пополудни Фланнеган прервал занятия хозяина, чтобы передать записки от отца и брата.

В своей записке герцог Уильямширский выражал сильное беспокойство по поводу безопасности Алесандры. Очевидно, он прослышал о нападении у здания оперы. Он требовал собрать семейный совет, чтобы решить будущее Алесандры, и просил Колина дать ему немедленно знать, когда он будет чувствовать себя в состоянии отвезти принцессу в лондонский дом герцога.

Записка от Кейна была написана в том же духе и к тому же приводила в недоумение, поскольку брат ни словом не обмолвился о своей помощи в работе с документами. Колин подумал, что Кейн, пожалуй, проявляет излишнюю скромность.

– Хорошие новости, сэр! – сказал Фланнеган. – Ваша семья полностью поправилась. Повар говорил с садовником вашего отца, и тот сообщил, что все снова находятся в добром здравии. Ваш батюшка уже дал приказание привести в порядок городской дом и к вечеру намерен разместиться там. Герцогиня прибудет с ним, но вашим сестрам приказано оставаться в усадьбе еще недельку-другую. Не хотите ли, чтобы я отправил посыльного с новостью о вашем выздоровлении?

Колина нисколько не удивляла осведомленность слуги. Сплетни между прислугой всегда шли в ногу со временем, едва не опережая его.

– Мой отец хочет собрать семейный совет. Уверен, ты уже узнал об этом от повара? – произнес он сухо.

Фланнеган кивнул:

– Я слышал, но о точном времени мне не сообщили.

Колин с досадой проговорил:

– Назначь встречу завтра днем.

– В котором часу?

– В два.

– А ваш брат? – спросил Фланнеган. – Ему тоже следует отправить посыльного?

– Да, – согласился Колин. – Уверен, что ему захочется при этом присутствовать.

Фланнеган заторопился к дверям исполнять свои обязанности. Он подошел к выходу, потом снова остановился.

– Милорд, наш дом уже открыт для визитов? Всю неделю нет отбоя от знакомых принцессы Алесандры.

Колин нахмурился.

– Хочешь сказать, что эти негодяи разбили лагерь у моего порога?

Фланнеган попытался смягчить вспышку гнева своего господина.

– Слухи, что в нашем доме находится прекрасная принцесса, охватили весь город.

– Дьявольщина!

– Уверяю вас, милорд.

– Наш дом будет закрыт для визитов вплоть до семейного совета, – объявил Колин и с улыбкой продолжил:

– Похоже, ты возмущен поклонниками Алесандры не меньше. К чему бы это, Фланнеган?

Слуга не скрывал своих чувств:

– Я и правда возмущен. Она наша гостья, Колин, – выпалил он, снова возвращаясь к своим обычным взаимоотношениям, когда они называли друг друга по именам. – И наш долг – отогнать этих пиявок от нее!

Колин кивнул в знак согласия. Фланнеган продолжал выкладывать все, что накопилось за время болезни хозяина:

– А как мне поступить с доверенным лицом ее отца по бизнесу? Дрейсон каждый божий день посылает записки с просьбой о встрече. У него бумаги ей на подпись, – добавил он. – Но в одной из записок, которую мне посчастливилось прочесть через плечо принцессы Алесандры, Дрейсон, кроме всего прочего, говорит, что у него есть неутешительные новости для принцессы.

Лицо Колина приняло озабоченное выражение.

– И как Алесандра восприняла его записку?

– Она совсем не расстроилась, – ответил Фланнеган. – А я не удержался от вопроса. Я поинтересовался, почему это ее нисколько не взволновало. Она ответила совершенно непонятно, что тревоги Дрейсона, вероятно, касаются падения ценных бумаг на рынке.

– Она говорила о финансовых убытках, – объяснил Колин. – Пошли записку Дрейсону с сообщением, что он приглашен в дом моего отца, где его будет ждать Алесандра. Назначь время на три часа, Фланнеган. К тому времени мы управимся с семейными делами. Слуга не уходил.

– Еще что-нибудь?

– Принцесса Алесандра не останется в нашем доме? – спросил Фланнеган с нескрываемой тревогой в голосе.

– Скорее всего, она переедет к моим родителям.

– Но, милорд…

– Мой отец ее опекун, Фланнеган.

– Так-то оно так, – произнес дворецкий с глубокомысленным видом, – но только вы больше подходите для того, чтобы охранять ее. Прошу прощения за прямоту, но ваш батюшка уже почтенных лет, а ваш брат обременен семьей, о которой ему нужно заботиться. Остаетесь только вы, милорд. Я действительно буду очень огорчен, если что-нибудь случится с нашей принцессой.

– С ней ничего не случится.

Убежденность в голосе хозяина несколько успокоила Фланнегана. Наконец-то Колин уяснил свою роль по отношению к прекрасной принцессе, не без его, Фланнегана, помощи, разумеется. Хозяин был собственником по натуре, упрямым и чуть-чуть бестолковым, по мнению Фланнегана, поскольку до сих пор не мог понять одной простой вещи: они с принцессой Алесандрой созданы друг для друга.

Колин вновь углубился в бумаги. Фланнеган деликатно кашлянул, давая понять, что он еще не закончил надоедать своему господину.

– Ну что еще, Фланнеган?

– Я просто вспомнил… ну, тот случай перед зданием оперы…

Колин оторвался от документов.

– Ну? – подтолкнул он.

– Ее это потрясло. Она ничего не говорит, но я знаю, что принцесса все еще не оправилась от этого, происшествия. Она до сих пор винит себя за рану Реймонда.

– Это же смешно!

Фланнеган был, по-видимому, другого мнения.

– Принцесса все еще извиняется перед своим телохранителем, и сегодня утром, когда Алесандра спустилась вниз, я понял по ее покрасневшим глазкам, что она плакала. Думаю, вам необходимо поговорить с ней, милорд. Принцессам не пристало ронять слезы.

Фланнеган говорил, как будто всю жизнь имел дело с принцессами. Колин с нетерпением кивнул.

– Хорошо, позже я поговорю с ней. А теперь оставь меня. В первый раз за несколько месяцев я уже близок к завершению своих дел и сегодня хочу наконец подвести итоги. Не желаю, чтобы меня отвлекали до обеда.