Первые впечатления - Нора Робертс

— Ты идешь туда, куда я тебя несу! — заметил он.

— Ты заплатишь за это!

— Да уж не сомневаюсь. — Он начал подниматься по лестнице.

— Немедленно отпусти, я с этим не смирюсь!

Ему надоели ее пинки, и он сорвал с нее туфли, бросил их через перила и крепче ухватил ее под коленями.

— Тебе еще не с таким придется сейчас смириться.

Она беспомощно извивалась в его хватке.

— Ну все, тебе конец. Я тебе этого не прощу. Если ты немедленно не отпустишь меня, ты уволен! — Шейн с визгом пронеслась по воздуху и тяжело шлепнулась на кровать. Задыхаясь от гнева, она вскочила на колени. — Идиот! — бушевала она. — Что ты делаешь?

— Я сказал тебе, что делаю. — Вэнс сорвал с себя куртку и отбросил в сторону.

— Если ты думаешь, что тебе позволено таскать меня и швырять, точно мешок сена, то ты крупно ошибаешься. — Вне себя от возмущения, Шейн смотрела, как он расстегивает рубашку. — Немедленно прекрати. Ты не заставишь меня заниматься с тобой любовью.

— Ах как страшно! — Вэнс стащил рубашку.

— Перестань. — Хотя она решительно уперла руки в бедра, ее негодование сникло. — Немедленно оденься.

Вэнс с невозмутимым видом уронил рубашку на пол и наклонился, чтобы снять ботинки.

— Думаешь, тебе достаточно бросить меня на кровать, и дело сделано?

— Да я еще не начинал, — возразил он, с грохотом роняя на пол второй ботинок.

— Ты безмозглый идиот! — Она швырнула в него подушку. — Я бы не позволила тебе прикоснуться ко мне, даже если бы… — тут она задумалась, подыскивая какое-нибудь оригинальное и особенно уничижительное оскорбление, но остановилась на самом безотказном, — даже если бы ты был последним мужчиной на земле.

Вэнс посмотрел на нее долгим взглядом и расстегнул ремень.

— Я тебе сказала: прекрати! — Шейн предостерегающе воздела палец. — Я не шучу. Не смей больше ничего снимать.

Вэнс потянулся к застежке на джинсах.

— Я серьезно. — Она уже смеялась.

Его руки замерли, глаза сузились.

— Оденься сейчас же! — велела она и зажала рот ладонью, чтобы не расхохотаться.

— И чего тут смешного? — удивился Вэнс.

— Да ничего, ровным счетом ничего. — Шейн повалилась на спину, изнемогая от хохота. — Что смешного? Да ничего, это очень серьезная ситуация. — Она судорожно била кулаками по кровати. — Человек стоит, раздевается, а лицо такое, будто он убить кого собрался. Куда уж серьезнее. И это лицо любовника, одержимого страстью!

Она смеялась, пока из глаз не брызнули слезы.

Вэнс улыбнулся. Подошел, сел рядом на кровать и обнял Шейн. Чем больше он старался успокоить ее, тем сильнее разгоралось ее веселье.

— Рад, что доставляю тебе такое удовольствие.

— О нет, — просипела она, — я просто убить тебя готова, но это было так романтично!

— Да ну?

— Да! Когда ты вдруг схватил меня и потащил! Ничто меня так не возбуждало!

— Правда? — Он очень осторожно провел губами по подбородку хохочущей Шейн.

— Ну разве что колючки!

— Колючки?

— Да, во втором классе, когда Билли Хаффман толкнул меня в шиповник. Очевидно, я провоцирую у мужчин приступы свирепой страсти.

— Очевидно, — согласился Вэнс и стал заправлять ей волосы за уши. — Я уже испытал несколько таких приступов. И кажется, они будут повторяться.

— Вэнс…

— Вот, сейчас начнется, — промычал он, целуя ее в шею.

— Мне нужно домой, — прошептала она и попыталась встать, но он удержал ее за плечи.

— А мне хочется знать, что еще тебя возбуждает. — Он прихватил зубами ее кожу. — Вот это?

— Нет, я…

— Нет? — усмехнулся он. — Ну, значит, что-то другое. — Он расстегнул пальто и пуговицы на ее блузке. — Это? — Его язык коснулся ее груди.

Шейн, хрипло вскрикнув, выгнулась ему навстречу. Он взял в рот сосок, упиваясь его вкусом, и ногти Шейн вонзились в его голые плечи. Но, стараясь погасить первую жаркую вспышку желания, Вэнс заставил себя отстраниться, чтобы все не кончилось слишком скоро. С того вечера в ресторане он нарочно соблюдал осторожность и дистанцию. Он не хотел торопить ее. Теперь, когда она была в его постели, он хотел подольше насладиться каждым мгновением. Он поднял голову и встретил пристальный взгляд ее расширившихся глаз. Мгновение они молча смотрели друг на друга. Затем Шейн медленно улыбнулась.

— Ну же, — прошептала она, притягивая к себе его голову и овладевая губами.

Их дыхание смешалось. Он стал осыпать легкими поцелуями ее лицо, вновь и вновь возвращаясь к ждущим его губам, чтобы каждый раз неторопливо смаковать их вкус, зная, что она вся тут и ничто не мешает ласкать ее, целовать, любить. Впервые ему гораздо больше хотелось доставить женщине удовольствие, чем получить самому, и оттого его поцелуи, от которых закипала его кровь, были так неторопливы. Пока он не ощутил, что желает большего, только губы и язык были его средством.

Вэнс, слегка приподняв ее, осторожно снял с нее пальто. Он так уверенно и бережно касался ее, что она даже не догадывалась о внутренней борьбе, которую он переживал. Затем он избавил ее и от блузки. У Шейн вырвался стон, когда он скользнул вниз по ее руке и прикусил кожу в сгибе локтя, а затем добрался до запястья.

Для Шейн окружающее перестало существовать. Для нее существовали только причудливые узоры, которые выводили на ее теле кончики пальцев Вэнса, и теплые дорожки его поцелуев. В забвении она запустила руки в густую копну его волос и наслаждалась его замедленными касаниями, от которых ее сердце билось быстрее. Она могла бы остаться в этом состоянии парения между страстью и безмятежностью навсегда.

Чередуя поцелуи и покусывания, Вэнс завладел ее сосками, ставшими горячими и твердыми, а потом спустился ниже. Ее тело стало отвечать ему. Они оба хрипло и прерывисто дышали. Теперь он чувствовал ее страсть и нетерпение. Она стонала, повторяла его имя, прижимала его к себе.

Но Вэнс по-прежнему не торопился. Он повторил томительное путешествие вокруг ее грудей, чувствуя ее судороги, ощущая шторм ее сердцебиения своими голодными и жадными губами.

— Такая мягкая, — шептал он, — такая красивая.

На мгновение он утратил контроль и зарылся в нее лицом. Шейн с призывным стоном потянулась к нему, ища его рот, но он скользнул ниже. Подхватив ее судорожно изогнувшиеся бедра, он провел языком по дрожащему животу. Шейн почувствовала, как он расстегнул пояс на ее джинсах, и подвинулась, чтобы помочь ему. Но он только сильнее прижался к ней губами. Она снова задвигалась, изгибаясь и предлагая себя, но он медлил, лениво выводя круги языком на ее животе.