Музыкальный приворот. Книга 1 - Анна Джейн

— Стой! — крикнула ей я, но было поздно.

Нинка оказалась в том же месте, в котором прятался Антон. Я зажмурилась. Сейчас подруга зайдет туда и счастливо увидит Тропинина. Тогда она точно поймет, что тут шикарным модным блондином с татуировкой даже и не пахнет. Обидится.

Я простояла так секунду, две, три, а Нинка все не орала. Я открыла глаза и несмело шагнула в папину комнату. Антона нигде не было. А Нина сидела на широком мягком полукруге, который заменял и кровать, и диван. Я с опаской уселась на второй такой же полукруг и притянула к себе подушку в форме головы монстра. Все здесь было выдержано в черных или белых тонах: и обои, и ковер, и эти круги, на которых мы сидели. Одна из стен полностью являлась зеркальной. Большое окно закрывали черные непрозрачные рольшторы, расписанные баллончиком. Потолок тоже был расписан и разукрашен. Частые папины гости постарались над этим. Более-менее нормальной мебелью в этом месте, которое было увешано папиными работами, можно было назвать высокий шкаф, который достался ему еще от прадедушки. Отреставрированный шкаф, расписанный бело-черной вязью, стоял в дальнем углу напротив нас. Это было единственное место во всей комнате, куда мог укрыться Антон. Глядя туда, я нервно сглотнула. Хорошо, что этот тормоз хотя бы догадался спрятаться…

— Какая ты странная, — внимательно поглядела на меня подруга.

— Нормальная я. Просто не выспалась.

— Ну смотри мне. Три тысячи демонов! Ну и мерзость! — захохотала Нинка.

— Где?

— Да везде! Как твой папан здесь только живет? — уставилась на огромную картину без рамы Нинка.

С полотна на нее смотрела выпученными жуткими глазами жаба с женскими волосами цвета расплавленного золота. Вокруг жабы весело порхала пара десятков миниатюрных эльфов с гранатометами в руках.

— Лучше бы спросила, как мой папа все это рисует! — хмыкнула я в ответ. — Это, между прочим, картина под названием «Идеал красоты эллипса».

— Если только эллипса… — с отвращением разглядывая жабу, проговорила блондинка. — Так, вернемся к делу. Почему я сюда пришла так рано? Я хотела сообщить, что ты идешь сегодня со мной.

— Куда? — глупо переспросила я.

— На концерт моих лапулек. Группы «На краю». Можно подумать, ты не знаешь, куда я сегодня вечером собираюсь, — раздраженно ответила подруга.

— Зачем? — не понимала я.

— Мне помогать.

— Но у меня нет билета!

— А тебе он и не потребуется, — как-то странно усмехнулась Нинка.

— Почему? Ты что задумала? — почувствовала я что-то нехорошее, глядя на сияющее чем-то действительно демоническим лицо Нинки.

— Та-дам! — пропела она и, как фокусник, вытащила откуда-то маленькую пластиковую карточку.

— Это что? — удивилась я.

— Это что? — пискляво передразнила меня подруга. — Это твой пропуск, журналист Радова.

— Чего? Какой журналист? Совсем со своим Сеточкиным рехнулась?

— Ты журналист нашей университетской газеты, милочка, — с победоносным видом ответила Нинка. — Пойдешь в клуб вместе со мной. Будем вдвоем брать интервью.

Я даже на ноги вскочила и повысила голос, забыв, что в шкафу засел мой гость.

— Никуда я не пойду! С чего ты это взяла? Совсем уже у тебя ум высох!

— Ты не можешь так со мной поступить! — в голосе подруги зазвенели слезы.

Тут Нинка стала использовать свой любимый прием — слезное выпрашивание. Он безотказно действовал на всех, включая ее железобетонного папочку.

— Катечка, ну, пожалуйста, ты должна будешь мне помочь приворожить Кея! Милая моя, прошу! Ты же моя лучшая подруга!

— И единственная, — вставила я, хмурясь. Сейчас Антон это услышит и примет меня за психопатку.

— Вот именно! Мне не у кого больше попросить помощи! Ну, хочешь, я на колени встану?

— Не надо! — испугалась я.

— Нет, я встану, и пусть тебе будет стыдно, что ты не хочешь помогать своей лучшей подруге, которая может положиться только на тебя! — и она с мольбой заглянула мне в глаза.

— Может быть, я хочу быть фотожурналистом, — закочевряжилась я. Фотография была тем самым искусством, которое вызывало во моем сердце наибольший отклик. Когда-то я даже мечтала, что буду фотографом, и занималась этим.

— Ты камеру до сих пор себе сделать не можешь, — пробубнила Нинка. — Издеваешься, что ли? Фотожурналист, блин.

— Есть немного, — захихикала я.

— Катя! — заныла подруга. — Ну, Катечка, пожалуйста, прошу! Я правда на колени встану!

Через пять минут я была готова. Нет, я не умерла, а всего лишь, скрепя сердце, согласилась. Нинка кого угодно достанет!

— Ладно, я пойду с тобой, — сквозь зубы проговорила я. — Но это в последний раз ты втягиваешь меня в свои сомнительные авантюры.

Нинка тут же бросилась мне на шею, хотя ни я, ни она особенно не любим прикосновений или объятий.

— Спасибо! Спасибо! Катринка моя, я так и знала, что ты мне поможешь! — радостно завопила она. — И я приворожу Кея!

Нет, действительно, представляю, что там о ней бедняга Антон думает…

— Ори тише, не надо, чтобы об этом кто-нибудь знал. Да никого ты не сможешь приворожить, глупая ты моя подруга! Эта Альбина шарлатанка, которая дерет деньги с людей! — попыталась я ее вразумить. Но какое там. Это то же самое, что попытаться остановить движение поезда голыми руками.

— Ой, все пройдет отлично! Главное, что ты мне поможешь! Кстати, вот! — достала она из своей гигантской сумочки цвета морской волны пластиковый пакет. — Это тебе на хранение.

— Что это? — опасливо покосилась я на сверток и осторожно его потрогала. Мало ли что Нинка вздумает мне на хранение принести?

— Это атрибутика, которую дала Альбина. Понимаешь, эта скотина…

— Какая скотина? — не поняла я.

— Сестра моя, какая-какая! В общем, эта дура Ирка залезла в мой стол и чуть не нашла там пакет с магическими штучками от Альбины. Я едва выкрутилась, сказала, что это твое.

— Мое? — сощурилась я. Вечно она все на меня спихивает. Однажды в седьмом классе Нинка увлеклась пошлым занятием — рисовала уродливых человечков с длиннющими носами, капающей слюной и огромными бородавками, подписывая их именами одноклассников и учителей. Человечки были не только страшные, но и голые. Подруга тогда листов десять накропала рисуночков в стиле «безобразное ню» и очень этим гордилась. Через пару дней ее мама нечаянно нашла эти рисунки. Чтобы избежать наказания, эта сумасбродка свалила вину на меня и еще на одну одноклассницу, с которой мы тогда общались. Правда, об этом я узнала только спустя пару лет…

А подруга тем временам продолжала:

— Поэтому, я даю тебе его на хранение. Если сестрица найдет, то все матери доложит или отцу, а с ним мне отношения выяснять неохота.