Рыжая бестия - Алина Кускова

Марьяна металась по квартире как угорелая кошка. Впрочем, Васька, следует отдать ей должное, спокойно лежала на диване и одним глазом следила за передвижениями хозяйки. После сытного обеда, по времени больше приближенного к ужину, она ленилась сказать лишнее «мяу».

– Он позвонил! Он позвонил! – радостно прокричала Марьяна, бросилась к Ваське и поцеловала ее в холодный нос. – Я так и знала, что он не помирится со своей каланчой! Мы идем с ним на фотовыставку!

Понимая, что от нее требуют одобрения, Васька лениво мотнула длинным хвостом.

Марьяна ринулась к шкафу и вытряхнула из него свои наряды. Перебирая по очереди все блузки и платья, вздыхая, что жизнь – штука сложная и совершенно необъяснимая, она остановилась на нежно-голубом платье, прекрасно оттеняющем ее рыжие локоны. Марьяна подскочила с ним к зеркалу, приложила к себе и осталась довольна.

– Еще немного, еще чуть-чуть, – пела она и танцевала, когда раздался звонок в дверь. – Рано, – удивилась Марьяна, взглянув на часы. И пошла открывать.

На пороге стоял Матвей Степанов. В одной руке он держал три жалкие гвоздики цвета пролетарской молодости Марьяниной бабушки, во второй – большую спортивную сумку. Марьяна безошибочно угадала, с этой сумкой он от нее уходил.

– Я вернулся! Пляши! – радостно сообщил Матвей и сунул Марьяне гвоздики.

– В каком это смысле? – Она отступила назад, пропуская его в комнату. – Что ты хочешь этим сказать?!

– Все то, что уже сказал! – Довольный Матвей бросил сумку на диван, спугнув Ваську. – А! Котяра! Как ты тут без меня жил? Совсем распоясался, разгильдяй и тунеядец.

– Это кошка, – вяло вставила Марьяна, направляясь за вазочкой, – Васька.

– Помню, помню, – подмигнул ей Матвей. – Марьяша, иди ко мне, я тебя поцелую!

– Зачем это? – насторожилась она и замерла с вазой в руках.

– Как это зачем? – Матвей расставил руки и направился к ней. – Я же тебя люблю!

– Любишь? – прищурилась Марьяна, ускользнув в сторону от его объятий. – И когда ты это понял?

– Только что! То есть уже давно. – Матвей остановился и забрал у нее вазу. – Я сам теперь все буду делать! Хочешь постираю? Или приготовлю ужин!

– Я сегодня не успела зайти в магазин, – ответила Марьяна, следя за тем, как Матвей возится с цветами. – Мы с Васькой сегодня ужинаем «Вискасом».

– Я тоже буду есть с вами «Вискас»! Иди сюда, котяра, я тебя поцелую!

Васька, согнанная с дивана, презрительно фыркнула и направилась в спальню к постели, всем своим видом показывая, что нисколько не верит в экстренное преображение бывшего жениха и никаких дел, а тем более любовных, с ним иметь не собирается. Марьяна и сама не верила, но ее противоречивое женское начало подталкивало к опрометчивым поступкам.

– Ешь! – Она поставила перед Матвеем открытую банку с недоеденным Васькой «Вискасом».

– Только ради тебя, любимая, – тяжело вздохнул Степанов и принялся запихивать кусочки в рот.

Марьяна села напротив него за кухонный стол и подперла лицо кулачком.

– Что же с тобой случилось, Степа, ты так изменился?

– Я же тебе говорю, – Матвей обрадовался паузе и перестал жевать, – что понял и осознал. Лучше тебя, Репина, никого нет на белом свете. Это любовь, – подытожил он и принялся демонстративно пожирать кошкину еду.

– Тебе что, Степушка, заплатили? – возникла у Марьяны внезапная догадка.

– Кто? – усмехнулся тот. – Да кому ты нужна? Я к чему это говорю? Я говорю это к тому, что ты нужна только мне. Я тебя люблю. Странно, что до тебя это никак не доходит.

– До меня дошло, – успокоила его Марьяна. – Ты на мне женишься?

– А ради чего я сюда вернулся, милашка? – И Матвей успел поцеловать ее.

Целился в губы, но Марьяна увернулась и он попал в нос. Запах кошачьего лакомства нестерпимо ударил всей своей несвежестью аромата. Марьяна поморщилась.

– Завтра же пойдем подавать заявление, – деловито предложил Степанов и озабоченно добавил: – Если ты, конечно, не против.