Начать сначала - Даниэла Стил

— Он тут ни при чем. Мне предложили важную работу визвестной газете, это слишком хорошее предложение, чтобы променять его наработу здесь.

— Что для тебя важнее: Калифорния или Саванна? —поставила вопрос ребром мать.

— Не в этом дело. Для меня важно то, что связано с моимбудущим.

— Только об этом ты и думаешь, — произнесла матьсквозь зубы, и Пакстон попыталась перевести беседу на предстоящую свадьбубрата. Праздничный обед собирались устроить в клубе, и только друзей онипригласили уже не меньше сотни.

Слишком показным и странным представлялось Пакетовстремление жениха и невесты в их возрасте устраивать столь многочисленноеторжество.

Пакстон навестила нескольких своих старых приятелей и былапоражена, узнав, что большинство ее одноклассниц уже вышли замуж, а те, которыесделали это раньше всех, родили уже по второму ребенку. Она почувствовала, чтоотстает от них, хотя ей только-только исполнилось двадцать.

— Как ты думаешь, он женится на тебе? — как-топоздним вечером спросила ее на кухне Квинни. Питер и Пакстон не говорили оженитьбе. В их ближайших планах не было свадьбы, но Пакстон знала, чтокогда-нибудь это произойдет, если Питер не устанет ждать, пока она неперепробует все на своем пути.

Сейчас она была слишком привязана к нему и не моглапредставить, что сможет долго без него жить.

В этот раз визит домой был удачным, правда, ее оченьволновало здоровье Квинни. Няня выглядела усталой и похудевшей, несмотря навнушительные размеры. Пакетом попросила брата приглядывать за ней. Никто незнал, сколько Квинни лет, но было ясно, что она уже не такая сильная и молодая,как раньше.

Небольшая размолвка произошла между ней и матерью приотъезде, но Пакстон старалась не думать об этом и пообещала приехать еще разэтим летом на свадьбу. В Беркли ее возвращения ждал с особым нетерпением Питер.Как бы то ни было, их отношения были слишком похожи на брак.

Когда Габби вернулась домой из путешествия вместе с Мэттью наГавайи, она выглядела несколько странно, в глазах у нее была поволока, которуюПакси где-то видела, но никак не могла припомнить где. Только в конце маявспомнила. Габби стала проводить по полдня в постели, никуда не ходила, кромекак с Мэттью по вечерам, и у нее все время был утомленный вид Однажды Пакстонстолкнулась с Габби дома, когда там больше никого не было и никто не могуслышать их разговора. Было два часа дня, Габби только что проснулась, аПакстон вернулась с одной из лекций. Она постоянно вспоминала Давн, девушку изДе-Мойна, спавшую первые три месяца учебы, которая затем уехала домой наРождество, чтобы родить ребенка.

— Ты забеременела, Габби? — Пакстон решила неходить вокруг до около.

Габби замерла на месте от неожиданности.

— С чего ты взяла? Это смешно. — Но вид у нее былиспуганный.

— С того, что беременна, ведь правда?

— Да нет… я не… Глупо даже говорить об этом… Мне… — Ноона не в силах была говорить не правду. Габби рухнула на стул, закрыла лицоруками и начала плакать. Пакстон села рядышком с ней и обняла за плечи.

— Что же ты собираешься делать? — ласково спросилаона.

— Я не знаю… Поначалу я решила, что у меня простозадержка… но теперь я не знаю, что и делать.

— Ты уже сказала Мэттью? — Габби отрицательнопокачала головой. — Сколько недель беременности у тебя?

— Я точно не знаю, что-то около шести. Я стала узнаватьнасчет абортов на прошлой неделе, но все пересказывают страшные случаи,происходящие в Мехико и Окленде. Я не хочу, чтобы со мной случилось что-нибудьподобное. Вдруг я умру?

— Ты можешь поехать в Токио или Лондон.

— Да, а что я скажу родителям? Что мне надо там писатьработу по искусствоведению? Или что у меня деловая поездка?

Черт, Пакси, что же мне делать?

— А чего ты сама хочешь? Ты хочешь завести ребенка?

— Я не знаю…

Она действительно не знала. Габби постоянно размышляла надэтим, но в голове был такой сумбур, что она ничего не могла придумать. Ей давноуже надо было посоветоваться с Пакстон.

— А что же Мэттью? Чего хочет он?

— Я сама не понимаю. Он так хорошо относится ко мне.

Он такой нежный. Мне кажется, я люблю его. — Как-то всеэто было сомнительно, но сомнительно для Пакстон. У Габби была совсем другаяшкала ценностей.

— Тебе бы стоило разобраться со своими чувствами,особенно если ты решишься на ребенка.

— Как же мне быть? Что бы ты сделала на моем месте?

Вы знакомы с Питером уже два года, ты смогла бы поручитьсяза него?

— Да, — честно сказала Пакстон. — Я уверена внем, как в самой себе. Я не считаю себя достаточно взрослой, чтобы решиться наподобное, но я прекрасно знаю, что люблю его.

— Счастливая. Но ты совсем не такая, как я.

Габби проводила все свободное время с Мэттью Стэнтоном.

Временами Пакстон, наблюдая, как он точен, вежлив и всегдабезукоризненно одет, задумывалась, что скрывается за этой блестящей внешностью.Она легко могла понять сомнения Габби.

Пакстон подозревала, что для него важна не сама Габби, а еефамилия. Мэттью хорошо знал, кем был ее отец, и, казалось, очень заинтересованв связях с ним.

— Так что же ты будешь делать? — вновь спросила Пакстон. —Тебе надо решать скорее, иначе уже не останется никакого выбора. —Действительно, после трех месяцев об аборте нечего было и думать.

— Господи, Пакстон, не гони меня!

— Почему ты не расскажешь ему?

— А что, если он бросит меня?

— Тогда ты хотя бы узнаешь, что он за птица. Этопоможет тебе найти ответ.

— А если он останется?

— Тогда это тоже повод для того, чтобы подумать. Габби,сначала реши, чего ты хочешь в этой ситуации. Ребенок — это уженавсегда. — У Пакстон было полно подруг, сожалевших, что они завели детейи вышли замуж, хорошенько не подумав, хотят они этого или нет.

Они проговорили весь день, пока не пришел Питер, и обе вдругзамолчали.

— Господи, что с вами? Я что-то не так сделал?

— Не говори глупостей. — Пакстон чмокнула егонаспех. — Как твои экзамены? — Он закончил второй курс, и оба знали,что это самый трудный год.

— У меня такое впечатление, что провалился по всемпредметам, и завтра утром мне надо быть в самолете, летящем во Вьетнам.

— Не шути так. — Пакстон с расстроенным видом налилаему чашку кофе.

— А ты не принимай всерьез. — Он взял чашку у нееиз рук и посмотрел вслед сестре, выходящей из комнаты; ему показалось, чтоглаза у нее заплаканные. — Что с ней такое? Она что, разругалась со своимдружком? — Питер не мог запомнить, как его зовут, что само по себе былоплохим знаком. — Во всяком случае, он слишком стар для нее. А потом, онслишком интересуется моим отцом.