Хозяин моей судьбы - Бьюла Астор

— Хватит! — вырвалось у Роми. — Моей матери нет здесь, и она не может постоять за себя. Какой же это суд, если слово не дается ответчику?

— Она его получит! — угрюмо пробормотал Клод. — Она ответит за то, что из чувства мести довела до запустения целый поселок. Она многого добилась. Не вынеся испытаний, в изгнании умерла моя мать. До срока, не выдержав пустой и лихорадочной светской жизни, бесконечных путешествий, вечеринок, раутов, скончался мой отец. Многовековая история рода под угрозой. Теперь тебе понятно, почему я так ожесточен против Софии, Роми?

— Если только ты не…

— Это правда. Клянусь жизнью моей матери!

— А как быть с моей матерью? — с упрямой твердостью спросила она. — Порядочно ли с моей стороны судить ее заочно, так ни разу и не увидев?.. Клод, скажи, когда же, наконец кончится эта вражда? — взмолилась она.

— Ты уже все знаешь! Я хочу вернуть себе эти дома.

— Хорошо, приведем наши отношения в полную ясность. Я, разумеется, не люблю людей, способных причинить боль ближнему, не переношу эгоизма. Хотя…

Хотя сейчас она собиралась причинить ему боль и действовала, как закоренелая эгоистка.

Роми почувствовала, что еще немного, и она возненавидит самое себя.

— Ты так и не закончила мысль, — подал голос Клод. — Я слушаю, что ты скажешь дальше.

— Я просто хотела сказать, что влюбленные вообще склонны не замечать никого, и ничего вокруг себя…

— И ты считаешь вполне естественным то, что мой отец перестал замечать меня и мою мать?

— Не знаю. Но смеешь ли ты ненавидеть Софию за то, что она сделала твоего отца счастливым? Возможно, ей тяжело было жить в поселке, в обстановке всеобщего неодобрения, а точнее, ненависти, и месье де Ларош, следуя ее желаниям, старался как можно реже бывать здесь?

Клод насупился.

— Если бы она его любила, она бы никогда не попросила его покинуть поселок и не довела до разорения.

— Порой можно настолько сходить с ума по другому человеку, что перестаешь думать о последствиях своих поступков, — опустив глаза, прошептала Роми. — Поступков, которые потом не можешь себе простить.

— Тебя кто‑нибудь обижал в прошлом? — дрогнувшим голосом спросил Клод. — Кто? Твой отец?

Роми отрицательно покачала головой.

— Один мужчина, — помолчав, сказала она. — Он жестоко унизил меня.

— Мужчина, которого ты любила? Роми усмехнулась.

— Я была такой наивной! Этот парень долгое время меня в упор не замечал, я для него была забавным недоразумением. А потом он решил посмотреть, насколько далеко я могу пойти, просто так, для развлечения…

— И ты купилась, на его знаки внимания?

— Ну, как тебе сказать…

Клод чертыхнулся, и Роми испуганно вскочила на ноги, опрокинув на себя так и недопитый бокал вина.

— Извини, — сказал он виновато, спешно достал из кармана носовой платок и протянул ей. — Ты слишком ранимая и сентиментальная, чтобы прижиться здесь, — пробормотал он, глядя, как она вытирает пятна на блузке. — Тебе здесь нелегко придется! Да и без знания французского не обойтись…

В его голосе Роми послышалась угроза. Какая, же я дура! — упав духом, подумала она. Разоткровенничалась…

— Ладно, — грубо сказала она вслух, возвращая ему платок. — Твои предложения! — Она вздрогнула, когда Клод неожиданно схватил ее руку и поцеловал в запястье. — Ну, сделай же свое предложение! — побледнев, прошептала она, то ли боясь, то ли не желая выдернуть руку прочь.

Клод поднял глаза и еле слышно сказал:

— Мне казалось, именно это я и делаю!

— Ты… — произнесла, чуть заикаясь от волнения, Роми, — ты не назвал цену!

Клод нахмурился, и губы его дрогнули.

— Боюсь, цена окажется неприемлемой для нас обоих…

Роми ничего толком и не поняла. Казалось, они говорили на совершенно разных языках. Имел ли он в виду, что они не уживутся рядом друг с другом? Или что ее не примут в поселке?..

Вырвавшись, Роми выбежала к оранжерее, глядя вперед ничего не видящим взглядом. Однако Клод нагнал ее и, тяжело дыша, встал за ее спиной. Ну, почему он не оставит меня одну? — с отчаянием подумала девушка, сжимая руки в кулаки. Зачем он мучает меня? Чего добивается?

— Послушайся моего совета, дорогая, — проведя кончиком пальца по ее обнаженному плечу, произнес он. — Продавай все и уезжай. Ты не представляешь, что может произойти, если ты останешься!

— Хорошо! — крикнула она, резко оборачиваясь к нему лицом. — Назови свою цену. Что я получу в обмен за свои дома? А может, мне выгоднее обратиться в агентство по недвижимости?

По лицу Клода пробежала судорога. Он взял Роми за руку, отвел обратно к столу и разлил по бокалам вино. Лицо его вдруг стало абсолютно непроницаемым.

Залпом осушив свой бокал, он стал сухо рассказывать ей о том, где, как и на каких условиях, она может выставить на продажу дома, какие документы от нее потребуются, каковы особенности французского законодательства в области недвижимости, — все, что ей нужно было знать, чтобы самостоятельно организовать сделку.

Он закончил и, не дождавшись от нее даже слова в ответ, вопросительно поднял бровь:

— Итак? Может, все же тебе будет легче договориться со мной напрямую? Я дам тебе неплохие деньги…

У Роми комок застрял в горле. Вместо того чтобы поблагодарить Клода за столь подробную информацию и вежливо распрощаться с ним, она ощутила, что собирается совершить жестокий и ничем не оправданный поступок. Как бы ни вел себя в отношении ее матери Клод, он любил свой родовой замок и поселок и стремился обеспечить ему возрождение и процветание. Только эти три жалких коттеджа были у него как бельмо на глазу… И все же…

— Извини, — упрямо заявила Роми, чувствуя совершенно раздавленной. — Но я не могу…

Клод напрягся:

— Тебя не устраивает цена? Ну, так я еще не назвал ее. Скажи, сколько ты хочешь получить за эти три ветхих здания?

— Знаешь, Клод, если честно, я вообще не рассчитывала ни на какие деньги, когда ехала сюда… Но я не могу… — Она прикусила губу, увидев, каким гневом загорелись его глаза, и торопливо закончила: — Мне жаль, мне в самом деле, очень жаль, но я обещала маме, когда та звонила…

— Что?! — выдохнул Клод. — Так ты все это время знала, где твоя мать?

— Да! — испуганно вымолвила она.

— И, значит, ты не собираешься продавать мне свои дома? — прорычал он. — Признайся, ты в сговоре со своей мамашей? Держите меня, за последнего идиота? Набиваете цену?! — взревел он, как клещами сжав ее руки.

— Прекрати, Клод!..

— Так ты нарочно притворялась, что тебе интересны мои рассуждения о будущем Ла‑Роша, а сама все это время только и ждала, что я расскажу тебе о деталях продажи недвижимости?! Ты водила меня за нос? Господи, помоги, не дай мне убить ее!