Этот несносный Лука - Люси Гордон

Бекки собрала остатки еды и хотела выйти, когда услышала позади тихий голос.

— Прости, Бекки, за все.

— Что? — Она резко обернулась, не уверенная, что на самом деле слышит эти слова, но Лука уже полез на крышу.

— Самое время работать, — сказал он, потянувшись. — Посмотрим, сколько мы успеем сделать с этой крышей сегодня.

Лука установил несколько перекрытий. Когда уже порядочно стемнело и трудно было что-либо разглядеть, он продолжал ремонтировать кровлю при свете автомобильных фар.

— Сегодня доделаю эту дыру, чтобы над тобой не светило небо, — прокомментировал он. — В любом случае завтра крыша должна быть готова.

Когда Лука прибил последнюю доску, было время ужина, который Бекки приготовила довольно быстро. Они поели, и Бекки надеялась, что они поговорят еще, но Лука сказал «Спокойной ночи» и уехал.

Он сделал ремонт как раз вовремя. Ночью пошел ливень. Лето закончилось, и первое наступление осенней непогоды было внушительным, особенно для женщины, с беспокойством смотрящей на ненадежную крышу. Но на Бекки не упало ни капли. Как строитель Лука знал свое дело.

Бекки уже погружалась в дремоту, когда услышала странный шум снаружи. Она резко села на кровати, прислушиваясь. Но звук дождя все заглушал.

Наконец она встала, набросила на себя одежду и вышла из дома. Ветер сбил бы ее с ног, заталкивая обратно в дом, если бы она не уцепилась за дверной косяк. С трудом переведя дыхание, она обрела равновесие и попыталась рассмотреть что-нибудь сквозь дождь.

Бекки не увидела ничего подозрительного, но снова услышала шум, доносившийся от угла дома. Она отправилась туда и, к своему ужасу, увидела, что от скопившейся воды прогнулся навес, где хранились доски.

— О боже! — в испуге вскричала она. — Сейчас дрова промокнут, и ими нельзя будет топить печь.

Боже! Боже! Боже!

Был только один выход. Собрав охапку дров, Бекки побежала к передней двери. По пути халат распахнулся, и она', наступив на пояс, упала в грязь вместе с дровами.

Неистово проклиная грозу и пожар, она встала на ноги, ища дрова при вспышке молнии, которая осветила их.

— Проклятье! — сказала она небесам; Взрыв грома заглушал ее.

— Вот именно! — раздался возле нее голос Луки. — Бекки, что ты делаешь здесь?

— А как ты думаешь, что я делаю? — запричитала она. — Танцую фанданго? Навес прогнулся, и дрова стали мокрыми, что ты скажешь на это?

— Ладно, я сам перенесу их! — закричал он в ответ. — Иди в дом и переоденься.

— Нет, нужно перенести дрова.

— Я займусь этим.

— В одиночку ты быстро не справишься. Дрова промокнут.

— Я сказал, что справлюсь сам.

— Лука, клянусь, говори что хочешь, я поступлю по-своему.

— Ты не будешь этого делать! — Лука чертыхнулся. — Пока мы спорим, они промокают.

— Тогда давай быстрее, — сказала она сквозь зубы и подхватила охапку дров прежде, чем он стал спорить снова.

Когда они перетащили четверть поленницы внутрь. Лука приказал:

— Хватит, этих дров тебе хватит на несколько дней, остальные мы сможем перенести и высушить позднее.

— Хорошо, — согласилась Бекки, довольная результатом. — Пойдем, тебе надо обсохнуть.

Хлюпая по воде, они пошли в дом. Проходя мимо фургона, Лука хлопнул открытой дверцей изо всех сил — он был разозлен.

Оказавшись в доме, Ребекка разожгла свечи, затем полезла в буфет, довольная, что припасла мягкие полотенца и два просторных халата. Она купила специально большие размеры, но Лука еле влез в один из них.

— Почему ты не позвонила мне? — спросил он, силясь запахнуться в халат.

— Я не беспомощная маленькая девочка.

— Только совсем неуклюжая, — проворчал он.

— О, перестань! — Она заставила его замолчать, накинув полотенце ему на голову.

Он появился из-под полотенца, взъерошенный и мокрый, похожий на мальчишку, посмотрел на нее осторожно.

— Ты не сердишься на меня?

— Нет, как я могу рассердиться на человека, который чинит мою крышу, — шутя сказала она. Найти хорошего строителя трудно.

Он усмехнулся.

— Мое единственное честное ремесло.

— Не будь так строг к себе, — сказала она спокойно.

Она думала, что он снова заведется, но он только взял полотенце и продолжил вытирать голову.

Она заварила чай и сделала бутерброды, и они поели в тишине. Лука казался утомленным и отстраненным, и она задумалась, не жалеет ли он, что затеял все это.

— Что с тобой случилось? — внезапно спросил он.

— О чем ты?

— Куда ты исчезла?

— Разве твои сыщики не сказали тебе?

— Они проследили тебя до Швейцарии, потом ты исчезла. Я предполагаю, ты так и планировала.

— Правильно. Я знала, что ты наймешь лучших, и они будут проверять авиалинии и паромы, все, где существует паспортный контроль. Так что я перешла швейцарско-итальянскую границу «неофициально».

Он удивился.

— Как?

Она улыбнулась.

— Не имеет значения.

— Так просто?

— Так просто. Затем я передвигалась только поездом или автобусом, потому что если бы взяла машину, то оставила бы след.

— Значит, вот откуда у тебя тот невероятный велосипед, стоящий на заднем дворе?

— Правильно. Я купила его за наличные. Никаких вопросов.