Только не уходи - Хелен Бьянчин

– Бетти… – Ее имя слетело с его губ так нежно, будто прикосновение шелка. – Я… я не могу двинуться, – простонал Юджин. Его руки зарылись в ее волосах, и он приник к ее губам. Их дыхание смешалось. Его язык проник в ее бархатный влажный рот. Сначала медленно – атаковал и отступил, снова атаковал и снова отступил. Его движения воспроизводили древнейший ритуал любви мужчины и женщины.

Роберта коротко простонала и еще теснее прижалась к нему.

Сильные руки обхватили ее талию, он приподнял ее с пола, а затем медленно опустил на ящики. Его пальцы скользнули по ее ногам, приподняли их. Он прижал ее к себе так, что она как бы оседлала его. Она с готовностью раздвинула бедра, позволяя ему удобно устроиться между ними.

– Бетти, радость моя, – прошептал Юджин прямо в ее рот. – Ты должна остановить меня… потому что… я сам не могу. – Он еще сильнее прижал ее к себе.

Остановить его? Он что, сошел с ума? Неужели он не чувствует, как она хочет его? Никогда еще она не испытывала ничего подобного к мужчине. Сейчас в его объятиях каждая клеточка ее тела трепетала.

Его руки проникли под ее свитер и под рубашку, широкие ладони скользнули вдоль спины. Роберта наслаждалась прикосновениями его пальцев. Одна рука продолжала гладить ее спину, а другая переместилась на грудь и сжала ее. На ней не было бюстгальтера. Он резко вдохнул и снова впился в ее рот. Его рука легла на молнию ее джинсов.

– Боже, как я хочу тебя! – прошептал он с отчаянием. – Хочу смертельно. – Он мучительно выдохнул и прижался к ее лбу. – А здесь немного тесновато. – По его телу пробежала дрожь разочарования.

Мозг Роберты отказывался что-либо понимать, она только прижалась к нему еще ближе. Но постепенно его слова дошли до ее сознания, и она оторвалась от него, глубоко дыша. Боже мой, что она делает? Она же практически умоляет, чтобы он взял ее.

Она закрыла глаза, испытывая страшную неловкость. И почувствовала себя несчастной, так как поняла: ничто не остановило бы ее, если бы они оказались в более подходящем месте.

– Ты прав, – проговорила она с усилием. – Они могут вернуться. Нам лучше идти.

Колени ее дрожали, когда Юджин помог ей спуститься с ящиков. Губы слегка опухли от поцелуев. Неловкими движениями она заправила рубашку в джинсы. Благодарение Небу, что в темноте не видно ее лица.

В напряженном молчании они вышли из чулана. Она не хотела смотреть на него, но это было слишком трудно.

Юджин протянул к ней руку.

– Бетти, – прошептал он. – Мне не следовало этого делать. Я…

Она оборвала его.

– Нам лучше поспешить. – Призвав на помощь все свое самообладание, Роберта с непроницаемым лицом прошла к столу. Юджин шел за ней.

– Куда, ты думаешь, этот тип засунул тетрадь? – спросила она.

– Должна быть где-то здесь. Я не слышал, чтобы он куда-то отходил. – Он стал шарить по ящикам, а Роберта быстро перебирала бумаги на столе.

– Здесь ничего нет, – наконец констатировала она.

Юджин отодвинул стул, выдвинул коврик с коробкой, потом, опустившись на колени, открыл люк. Тетрадь лежала поверх уже знакомого им сейфа.

Его голос слегка охрип от волнения.

– Посвети, пожалуйста. – Он отдал ей свой фонарик и открыл тетрадь.

По пляшущему лучу фонарика Юджин понял, как у Роберты дрожит рука, и сам изо всех сил старался унять вышедшие из-под контроля гормоны. С большим усилием он сосредоточился на открытой странице. Там решительным мужским почерком были записаны имена и места назначения. Он пробежал глазами три исписанные страницы. На каждой из них мелькали одни и те же имена. Его взгляд зафиксировал два уже знакомых ему имени – Конрад Стаут и Альваро Камоэнс.

Он положил гроссбух на стол и взял фотоаппарат. Сфотографировав каждую страницу, он захлопнул тетрадь и вернул ее на прежнее место в люк.

На этот раз сердце Роберты колотилось совсем по другой причине. Она тоже видела имя Конрада под именем Камоэнса, и это заставило ее содрогнуться от страха. Она остолбенело наблюдала, как Юджин закрыл люк и задвинул коробку с ковриком на старое место.

– То, что имя Камоэнса в этом журнале стоит рядом с именем Конрада, не означает, что Конни убил его, – проговорила она прерывающимся шепотом.

– Пойдем.

Роберта хотела продолжить обсуждение волнующего ее вопроса, но, видя решительно поднятый подбородок Юджина, решила, что это может подождать. Идя рядом, они в молчании дошли до машины. Домой возвращались той же заброшенной дорогой, по которой и приехали.

– Я проявлю пленку и принесу ее завтра утром, если ты не против. – Он первым нарушил молчание.

– Прекрасно. – Боясь, что глаза могут выдать ее страх, Роберта смотрела прямо перед собой.

Кинув на нее быстрый взгляд, Юджин перевел глаза на дорогу. Он был удивлен ее реакцией, и это угнетало его. Желание остановить машину и броситься вместе с ней в высокую траву становилось все менее управляемым, но он запретил себе думать об этом. Она принадлежала к типу женщин, которые признают только атласные простыни, а ее любимый цвет, возможно, золотой, как цвет обручального кольца. Да еще проблема с ее братцем. Нет, сказал он себе, лучше совсем забыть о ней. Только как, черт подери, он собирается это сделать после того, что между ними было?

Его пальцы крепче сжали руль. Злость и разочарование бушевали в нем. Сколько еще он сможет игнорировать страстное выражение ее зеленых глаз и воспламеняющий огонь золотисто-каштановых волос, которые, казалось, просто умоляли его вынуть шпильки и освободить их струящийся шелк? А ее губы, мягкие и теплые? Он вспомнил нежные округлости ее грудей, и кровь с новой силой закипела в нем. Юджину снова пришлось напомнить себе, что его мысли должны сосредоточиться на деле. Ради них обоих.

– Завтра я собираюсь сходить в офис Болдуина. Хочешь пойти со мной? – спросил он.

– Я уже была там, – грустно откликнулась Роберта. – Луис держал себя безукоризненно, но у его секретарши я, прямо скажем, не вызвала энтузиазма. Она сторожит офис так, будто там хранятся фамильные драгоценности.

Он улыбнулся.

– Не беспокойся, она не доставит тебе неприятностей.

– Ты знаешь ее?

– Я встречался с ней.

Конечно, он знает ее, подумала Роберта. Он не сидел без дела, проводя расследование, и успел, наверное, сделать не меньше, чем она, а может, и больше.

Роберта вспомнила высокую стройную секретаршу, от которой, казалось, исходит особый сексуальный магнетизм. Дениза Роквелл и Юджин смотрелись бы вместе как очень красивая пара. На мгновение она испытала что-то очень похожее на ревность. Вот еще, подумала она, мне абсолютно не свойственна ревность.

Оставшуюся часть дороги они проделали в молчании.