Восьмая Марта - Алиса Перова

Сейчас Синеглазка была такой трогательной и красивой…

— Вы с братом не очень-то похожи, — нашёлся я.

Вот это в настоящий момент прямо самая главная тема для обсуждений! Идиот!

— Да я в нашей семье вообще ни на кого не похожа, — рассеянно отозвалась малышка.

— А рыжая, что мне дверь сегодня открыла, тоже твоя сестра?

То, что я непроходимый осёл, я понял сразу, даже раньше, чем расширились и без того огромные синие глаза. Я и раньше-то не был мастером красноречия, а за последний год, похоже, и вовсе отморозился.

— Ты про Сонечку? — дрожащим голосом просипела Синеглазка. — Она тебе понравилась?

Моё категоричное «нет» опоздало и потонуло в громогласном окрике Антошки:

— Марта! Сюда иди!

Малышка вздрогнула и попятилась от меня. Отлично, Макс, умеешь ты заинтересовать девушку!

— Ты бы ещё крикнул «К ноге!», — ну, я просто не мог смолчать!

— Слишком много болтаешь, щенок, — прилетела ответка от Антохи.

Вот тут он прав — не хрена было с ним разговаривать… В голове лозунгом проносится: «Ай, да пошло оно всё!» с последующими кадрами Антошки, выплёвывающего на асфальт свои зубы, и, наполненные слезами, синие глаза — полные трагизма и осуждения. И понимание — она мне не простит.

— Э, братишка, ты куда это разогнался? — резко тормозит меня Геныч в полуметре от намеченной жертвы.

Друг улыбается, как голодный крокодил, а в глазах — извергающийся вулкан. Он медленно поворачивается к Антону, который уже сгруппировался и, оттолкнув Синеглазку к подъезду, рычит: — Домой!

«Молодца!» — отметил я про себя и поймал умоляющий взгляд девчонки и губы, беззвучно шепчущие «Не надо». Не буду, малыш, ты только не бойся.

— Эх, ну что же Вы, Антоний, я-то понадеялся на то, что Вы взрослый разумный мужчина, — Геныч укоризненно покачал головой, — а Вы вместо благодарности почему-то оскорбляете моего друга. Очень дорогого друга, прошу заметить.

Антоха, поняв, что казнить его не собираются, не удостоил нас ответом и быстро скрылся в подъезде, сграбастав свою сестрёнку.

Я как-то сразу обмяк и почувствовал страшную усталость.

— Что ты ему такого сказал, что он так распсиховался? — лениво поинтересовался я у Геныча.

— Да рассказал, как мы вчера с тёлочками в баньке зажигали, — пожал плечами Геныч.

— Че-го-о? Охренел, с какими тёлками? Ты ж какую-то историю начал, которая типа к слову пришлась, так к какому слову ты тёлок приплёл?

— К слову «вчера».

— Геныч, ты дебил!

— А ты лучший друг дебила, — невозмутимо ответил Геныч, — а скажи мне, кто твой друг…

— Согласен.

— Брат, а ты в курсе, что курение отрицательно влияет на потенцию? — вторгся Геныч ко мне на балкон. — Так что ты потенциальный импотент.

— Да пошёл ты, придурок! — буркнул я, потушив в пепельнице очередной окурок.

— Моя мама не любит, когда меня обзывают такими словами.

— Ладно, проехали, просто не рассказывай своей маме и всё.

— Уговорил, — миролюбиво согласился Геныч. — Слышь, а ты чо так загнался? Этот Антоний на чпокаря точно не тянет, да по-любому он её брат.

— Утром один брат, вечером другой, но главное — ни один на неё не похож.

Я и сам понимал, что все мои аргументы притянуты за уши, а подозрения не имеют устойчивой почвы.

— Эка невидаль — два брата! У нас в стране что, ограничена рождаемость? А непохожесть — это ваще бред! Гены, брат, это такая страшная сила и очень непредсказуемая.

— Да уж знаю одного Гену…

— Вот-вот! Ты давай, братуха, свали уже с этого балкона под горячий душ, а то расклеишься. Или ты здесь соседку свою пасёшь? — Геныч высунулся за балконную раму, рассматривая обстановку на соседнем балконе. — Гля, Макс, а это кто? Это не наш Антоныч? Да куда ты пялишься, вниз смотри! — рычит Геныч, когда я пытаюсь разглядеть вражескую морду на соседнем балконе.

Внизу, у подъезда, в свете иллюминации действительно наблюдается мужик, очень похожий на Антошку. И, кажется, он тоже слышит громогласный призыв Геныча, потому что поднимает голову. Это помогает нам убедиться в том, что мы не ошиблись, но Антошке его устремлённый вверх взгляд никак не помогает — иллюминация у нас только внизу и на крыше.

Решение ко мне приходит мгновенно. Я сколько угодно могу себя накручивать и продолжать злиться и мучиться в сомнениях. Или могу немедленно всё выяснить, и Антоха мне уже точно не помешает. Ну, а с мамой Синеглазки я как-нибудь договорюсь. А если папан? Тоже на месте определюсь.

— Слышь, мало того, что ты без подарков, необходимых для знакомства с соседями, ты на часы глянь — приличные люди уже давно отдыхают, — пытается вразумить меня Геныч. — Макс, давай я с тобой пойду, вдруг надо будет рыжую отвлечь?

— Геныч, а вдруг там мама? Давай постараемся сберечь её нервы.

У меня и в мыслях не было обидеть своего друга, да он и не мог на это обидеться. Геныч всегда был жутко обаятельным парнем и прекрасно это знал. Первый реакцией людей на него, особенно женщин, всегда был страх. Подобные эмоции были вызваны совокупностью нескольких факторов. Чересчур мощное телосложение, тяжёлая квадратная челюсть и причёска аля-призывник не вызывали доверия с первого взгляда. А вот восторженный интерес экстремалок частенько проскальзывал.

— Вы с Жекой меня притесняете, — преувеличенно оскорблённым тоном проворчал Геныч.

— Уверен, что даже бегемот в собственном болоте поостерегся бы это делать. Так что, не прибедняйся, друг.

***

Нажимая кнопку звонка у соседней двери, я приготовился встретить рассерженную поздним визитом маму Синеглазки, злого папу, или рыжую красотку, да даже утреннего знакомого, долговязого раздолбая Сашу. В идеале, пусть бы мне открыла сама Марта, но здоровый полуголый мужик, распахнувший передо мной дверь, никак не вписывался в уже сложившийся в голове великолепный план.

— Ты кто? — бесцеремонно спросил неизвестный тип, поигрывая грудными мышцами.

— Сосед в пальто, — прозвучало чисто на автомате.

— Максим, — донёсся из глубины квартиры голос Синеглазки, и за спиной мужика я увидел приближающуюся малышку.

Она запахивала на ходу халатик и руки её отчего-то подрагивали. Похоже, я не вовремя пришёл свататься.

— Ка-ароче, сосед, давай-ка…

— Тёма, хватит! — оборвала его Синеглазка. — Дай мне пару минут.

Она встала прямо перед мужиком, пытаясь оттеснить его бёдрами. Да это издевательство какое-то — тереться на моих глазах об этого…

— Макс, привет! — застенчиво улыбнулась Синеглазка.

— Давно не виделись. А это ещё один братец? — кивнул я на мужика, который и не думал никуда уходить и сейчас очень нехорошо ухмылялся за спиной малышки.