Женщина для Адама - Ким Лоренс

— Дети не были вам в тягость? — спросил Адам, когда в комнату вошла Бет Лейси. Она вытирала руки о край передника, обвязанного вокруг талии, которая даже после рождения трех дочерей оставалась стройной.

— Не говорите глупостей, — тепло промолвила она. — Мы были рады помочь, у вас чудесные племянники. — Она рассмеялась, когда один из малышей с радостным воплем схватил плюшевого медвежонка, которого вытащила из-за спины Анна. Вдруг Анна переменилась в лице.

— Я только что подумала... — испуганно пробормотала она. — Ты болел?.. — Она растерянно умолкла, увидев смешливые искорки в глазах Адама.

— Свинкой? Болел, — любезно ответил он. — Тронут заботой о моем здоровье, — прибавил он торжественным тоном.

— Дядя Адам! — с укором засмеялась Кейт. — Вы смутили Анну.

— Ничего, она — истинная дочь своего отца, — сказала Бет. — Ее не так-то просто вогнать в краску. — Она взглянула на дочь, которая с преувеличенным интересом рассматривала клавиши пианино. — Кстати, пока тебя не было, звонила Хоуп.

— Жаль, что не удалось поговорить с ней, — произнесла Анна. Именно сейчас она поняла, как ей не хватает сестер. Хоуп была за тысячу миль от дома, Линда работала в Лондоне, а ведь когда-то они часами болтали, поверяя друг дружке секреты.

— Ее пригласили сниматься в кино, — сообщила мать, ее глаза счастливо сияли. — С Сэмом Рурком, — прибавила она благоговейным шепотом.

Кейт взвизгнула и мечтательно пробормотала:

— Он — просто душка, правда?

— Великолепная новость, мама, — сказала Анна. Хоуп всегда хотела сниматься в настоящем кино, и Анна была искренне рада, что сестре наконец предложили что-то стоящее.

— Вы, наверное, гордитесь дочерью. — Адам расцепил ручонки Сэма, которые обнимали его за шею, и поставил малыша на пол.

— Я горжусь всеми моими дочерьми, — с теплой улыбкой ответила Бет. — Так, Адам, ничего, если я предложу вам разделить кровать с Джейком? Или ляжете на софе?

Мысль о том, что ей с Адамом придется ночевать под одной крышей, привела Анну в ужас. Она облегченно вздохнула, когда он начал отказываться:

— Спасибо, но мы и так достаточно пользовались вашим гостеприимством...

— Неправильно рассуждаете, мой дорогой, — добродушно отрезала Бет. Анна с трудом проглотила смешок, увидев, с каким непроницаемым видом Адам воспринял поучительный тон ее матери. — Детям гораздо лучше, но переезжать им пока не рекомендуется. По ночам у них еще держится температура. — Она посмотрела на Анну в поисках поддержки. — Простите, Адам, но у вас у самого слишком усталый вид, чтобы отправляться на поиски ночлега.

— В отеле... — начал Адам, но Бет продолжила за него:

— ...не место больным детям. Обсуждение закрыто.

Адам не стал спорить.

Анна поморщилась: она не ожидала, что он так легко пойдет на попятный. И со стоической решимостью подумала: придется как-то пережить следующие несколько часов.

Упрямый характер Адама проявился только в одном: он настоял на том, чтобы ему разрешили лечь вместо Анны в комнате близнецов.

Усталая Анна лежала без сна, слушая легкое, размеренное дыхание Кейт на соседней кровати и перебирая в памяти события вечера.

Благодаря радушным родителям Анны и малышам, которые делали обстановку еще непринужденней, вечер прошел на удивление весело. Анна впервые увидела Адама в окружении детей. А сейчас он спит на ее месте в комнате близнецов...

Услышав в ночной тишине детский плач, Анна напряглась. Она подождала немного, но плач продолжался. Неужели Адам не проснулся? Она решила проверить. Дверь спальни малышей была приоткрыта, и Анна застыла на месте, прислушиваясь, но очередное детское всхлипывание придало ей решимости.

Босая, она вошла в комнату. Адам лежал, неудобно выгнувшись на кушетке; казалось, он спал. Осторожно ступая, она обогнула ширму, которая отделяла кушетку от кровати малышей, и запуталась в собственном халате, перекинутом через заграждение. Ширма покачнулась, и Анна досадливо закусила губу.

Близнецы не проснулись. Она потрогала их лобики, они оказались прохладными, температуры не было. Сэм снова захныкал.

— Они спят.

Анна зажала ладонью рот, чтобы не закричать.

— В отличие от меня.

Она выглянула из-за ширмы.

— Извини, что разбудила, — нервно прошептала она.

— Ничего, главное, что с благими намерениями, — хрипло ответил Адам.

При звуке его голоса сердце Анны панически заколотилось, греховный трепет охватил тело, и ей захотелось убежать.

— Не уходи.

— Тебе нужно отдыхать, — сурово проговорила она, разглядев его темную фигуру на кровати.

— У меня дико болит спина, невозможно заснуть.

— Я предупреждала, что кушетка мала для тебя.

— Откуда такой ханжеский тон?

— Тише, разбудишь малышей. Тебе не понравится, если они поднимут рев, поверь мне на слово.

— Бедная Анна, ты так намучилась... Не припомню, я благодарил тебя?

— Ты истратил запасы хороших манер на моих родителей, — ответила она, выбираясь из-за ширмы.

— Они были очень любезны со мной. Анна, почему ты не такая любезная?

Она презрительно фыркнула.

— Спи, Адам. — Она собралась уходить, но его пальцы крепко сомкнулись вокруг ее лодыжки. — Отпусти, ты, идиот! — гневно зашептала она.

— А иначе? Ты закричишь? — вопросил он, довольный собой, и Анна вздрогнула от нехорошего предчувствия. — У меня разламывается спина. Почему бы тебе не задержаться и не полечить меня? Разумеется, в самом целомудренном смысле.

— Ты ведь не веришь в альтернативные методы лечения, — парировала она свистящим шепотом, представив свои пальцы на его теле, и ее окатило горячей волной. Сердце билось в груди, словно пойманная птичка.

— Считай, что тебе выпала прекрасная возможность убедить меня в обратном.

— Спорить с тобой — не предел моих мечтаний.

— Но предел моих мечтаний — заснуть.

Усталые нотки в голосе Адама поколебали ее решимость.

— Тогда ложись на софе, а я присмотрю за мальчиками, — предложила она.

— Мое чувство вины только усугубится. И так по моей милости ты провела одну бессонную ночь.

Одну бессонную ночь! Если бы только он знал...

— Я не виновата, что ты не можешь заснуть, — шепотом ответила Анна.

— На твоем месте я не говорил бы так уверенно. — Хрипотца его голоса окутала ее горячей волной. — Завтра нужно отвезти всю компанию в Гэмпшир; близнецов дорогой будет тошнить, есть у них такая милая привычка. В понедельник вернусь сюда, у меня целый список дел, длиннее, чем твои прелестные ручки. — Он пробежал пальцами от ее тонкого запястья к плечу. — Если тебе наплевать на меня, пожалей моих бедных, несчастных пациентов, подумай о скальпеле в моих дрожащих руках.