Её шикарный босс - Юлия Бузакина

Облачившись в красивое белье, девушка придирчиво осмотрела себя в зеркале. На теле кое-где еще оставались заметные следы от побоев, но если приглушить свет, ничего не будет видно.

«Черта с два я к тебе спущусь, — с обидой за то, что он так бесцеремонно привез ее сюда, подумала она. — Надо будет, сам придешь».

Спрятав чемодан с вещами в шкаф, Катя преспокойно легла в постель и тут же утонула в мягких подушках и перинах. После их с Марго старого диванчика на двоих было безумно приятно почувствовать себя королевой. И плевать, что ее сюда привезли для определенной цели. Пусть Ярцев развлекается у бассейна в одиночестве, а она будет наслаждаться комфортом. Должна же быть от ее нынешнего положения хоть какая-то выгода.

Катя погасила свет, понежилась еще немного в мягкости новой кровати, и очень скоро задремала.

Посреди ночи ее разбудили легкие поцелуи. Горячие и приятные, они разлетались тысячами искорок по шее, спине и плечам, и заставляли сердце биться быстрее. Сквозь сон Катя купалась в этих искорках, и ей казалось, что нет ничего приятнее мягких перин и прикосновений, которые ей дарили. Потом она вздрогнула и проснулась. Испуганно дернулась вперед, но сильные руки тут же сомкнулись на талии и притянули ее к себе спиной, не давая вырваться из крепкого плена.

Через пару мгновений Катя уже знала, чьи это руки и замерла в диком страхе. Сердце колотилось гулко-гулко, отдавая в виски, и от этого было трудно дышать.

И вдруг горячие губы впились в ложбинку у основания шеи. Затем легонько сжали нежную кожу зубами. Катя явственно почувствовала уже знакомый запах – с примесью туалетной воды, сигар и дорогой выпивки, и этот аромат настоящего мужского тела начал медленно лишать ее способности четко мыслить и анализировать происходящее. Его руки продолжали крепко удерживать ее и притягивать, и Катя перестала сопротивляться.

Ярцев развернул ее к себе лицом. Она прочла в его глазах немой вопрос. Будто проверяя его намерение, робко коснулась ладонями колючих щек. В ее блеснувшем на миг в полумраке спальни взгляде мелькнула мольба, и едва осознаваемое желание. Он все понял. Тут же запустил пальцы ей в волосы, притянул к себе, и в следующий миг их губы слились воедино.

Этот поцелуй был терпким и страстным. Его язык смело и бесцеремонно проникал в ее рот. Он властно обхватывал ее губы, то соскальзывая, то вжимаясь в них уверенно и плотно. Катя, было, снова дернулась, но он только еще сильнее сжал ее в своих объятиях, продолжая дерзко орудовать языком. Вконец отчаявшись избавиться от его крепких объятий, девушка сдалась и покорно обмякла в его руках.

Он щелкнул застежкой, и отбросил кружевной бюстгальтер в сторону. Его взору предстала красивая грудь. Тугие горошины сосков, покрывшиеся мурашками, и дрожащая в его руках Катя будоражили разум, разжигая желание все сильнее.

Его губы впивались поцелуями в шею и плечи, заставляя кожу покрываться мурашками. Его пальцы были везде – они ласкали и терзали, не давая ей ни минуты покоя, ровно до тех пор, пока она не начала подрагивать от возбуждения и сладкой истомы, заполнивших ее до краев.

Перехватив ее желание, он больше ее не щадил. Его рука легла ей на низ живота, властно и уверенно. Пальцы добрались до линии трусиков и скользнули внутрь. Его губы продолжали дарить поцелуи ее телу, теперь дерзкие и горячие, терзающие грудь, от которых горела кожа. Пальцы сжимали нежную, словно бархат, плоть - то бесстыдно вторгаясь внутрь, то мягко надавливая на чувствительную горошинку клитора - и заставляли Катю стонать и ерзать на простыни.

Она больше себе не принадлежала. Все ее тело охватила дикая истома. Внизу живота что-то горело, сжималось в такт его ласкам, и она, позабыв о своих страхах, резко подалась вперед.

Он властным движением руки дернул трусики вниз и отбросил их в сторону. Катя на миг смутилась, она была перед ним совсем без одежды в первый раз, и почувствовала, как тело предательски дрожит от волнения.

На несколько мгновений Ярцев остановился. Она была потрясающе красива - обнаженная, с разметавшимися по покрывалу медными волосами и обжигающим в темноте взглядом зеленых глаз.

Но жгучее желание плоти сводило его с ума. Он быстро избавился от остатков одежды и потянулся к ее телу.

Катя тут же отвела глаза, чем возбудила его еще больше. В первый раз он хотел ее именно такой – беззащитной, дрожащей под ним от смятения, и в то же время горячей и влажной от проснувшегося желания.

Он развел ей ноги, подмял под себя и резко ворвался в нее, заставив вскрикнуть и впиться ногтями ему в плечи. Накрыл коротким поцелуем ее губы и уже больше не дразнил ее ласками. Он хотел удовлетворить свое желание – заполнить ее собой всю, без остатка, поэтому вбивался в нее резко и грубо, изредка терзая поцелуями, и упиваясь ее криками.

Катя ощущала саднящую боль от такого вторжения, но ей безумно хотелось еще. Она никогда не испытывала ничего подобного раньше – никто и никогда не врывался в нее с такой силой и страстью. Ее дыхание стало рваным, она кусала губы, царапалась и извивалась под ним, словно дикая, изголодавшаяся кошка, чем возбуждала Ярцева еще сильнее.

Волна тепла прокатилась по бедрам и между ног, и спустя мгновение она сжалась вокруг него. Услышала его стон, низкий и сиплый, забилась под ним в экстазе, а потом обмякла в блаженной истоме, все еще изредка вздрагивая от переполняющих ее эмоций. Он рухнул на нее всем телом, но лишь на мгновение, тут же поцеловал в губы и откатился в сторону, оставив ее лежать на простынях.

Кате еще никогда в жизни не было так хорошо. Она просто лежала, уставившись в потолок, и ей было совершенно все равно, что как они будут смотреть в глаза друг другу на следующее утро.