Его фанатка - Анна Джейн

— Принести линейку, чтобы измерил? — хмыкнул Фил.

— Лучше пиво принеси. Или там виски. Вино на худой конец. Грустно в Новый год без алкоголя. Как дети сидим с газировкой, — кивнул Паша на бутылку детского шампанского.

Нелли закатила глаза.

— Сходи, раз трубы горят, или как вы там говорите? — спокойно отреагировал Фил.

— Кто — мы? — не понял Паша.

— Алкоголики. Я тебе даже денег там, если бедствуешь. Только не возвращайся.

— Слышь, ты, крысеныш! Не испытывай мое терпение! — взорвался Паша. Фил улыбнулся и метко запустил в него полотенцем — да так, что оно плавно опустилось прямо на голову Паши. Нелли захихикала от неожиданности, прикрывая рот костяшками пальцев, Фил рассмеялся, а Паша вскочил на ноги. Он сорвал с головы полотенце и с яростью кинул его в Фила, но тот ловко уклонился. Паша сжал кулаки, явно желая преподать наглецу урок, но бросил взгляд на Нелли и тяжело опустился на свое место. Понял, что она сдержит обещание. И выставит его из квартиры. Фил тоже это прекрасно понимал и поймал себя на мысли, что целенаправленно провоцирует Пашу.

До половины двенадцатого все было спокойно, хотя абсурдность ситуации никто не отменял — Фил никак не мог понять, что он делает здесь с Нелли и ее парнем. И почему вообще еще не выкинул его из этой квартиры. Но молча терпел.

Нелли, наконец, поела и немного ожила. Она включила телевизор, подсоединенный к Ютубу, и на экране один за другим сменялись клипы корейских поп-групп, которых Нелли обожала. Она даже пыталась подпевать некоторым песням, но Фил запретил ей напрягать горло.

— Погнали на Дворцовую? — предложил Паша, с удовольствием съев то, что на скорую руку приготовил Фил.

— Рехнулся? — внимательно посмотрел на него Фил. — Нелли болеет.

— Так ей уже лучше, — отмахнулся тот. — Зая, тебе лучше?

— Паша, — одарила его тяжелым взглядом Нелли. — Если тебе так хочется, езжай, я никого не держу.

— Я только с тобой, — тотчас сдался тот и обнял ее, прижав к себе так, что девушка недовольно поморщилась.

Когда время подошло к двенадцати ночи, Паша вдруг засиял и даже любезно чокнулся своей кружкой с детским шампанским о кружку Фила. А потом достал из кармана куртки маленькую розовую коробочку с бантиком.

— С Новым годом, любимая, — объявил он и торжественно протянул подарок Нелли, а потом, спохватившись, подошел к ней и медленно надел на шею тонкую цепочку с подвеской в виде ангела. Фил мрачно наблюдал за ними. Ему казалось, что этот придурок накинул на шею девушки не золотое украшение, а удавку.

— Это мне? — удивленно спросила Нелли, разглядывая ангела.

— Конечно тебе, зая, — довольным голосом заявил Паша. — Кому еще? Нравится?

— Нравится, — неуверенно ответила Нелли и, почему-то глядя на Фила, сказала: — Спасибо, милый.

Фил хмыкнул. То, что преподнёс ей Паша, казалось ему верхом безвкусицы, но он не собирался критиковать чужой подарок. Может быть, он был куплен с душой.

Паша попытался поцеловать Нелли, но она отпихнула его от себя и сказала, что болеет и может его заразить.

— Ладно, понял. А друг что подарил? — спросил Паша.

— Игрушечного медведя? — любезно ответил Фил.

Его соперник бестактно захохотал и даже панибратски хлопнул его по плечу.

— Ну ты даешь, чувак. Купил дешевую игрушку. Женщинам нужно дарить золото, — сказал Паша и погладил Нелли по руке. — Ты не переживай, если бабла нет. Устройся куда-нибудь. Или ты еще учишься? — присмотрелся он к Филу, явно решив, что тому лет двадцать. Они с Игорем всегда казались младше, чем были на самом деле. Раньше это раздражало, сейчас — веселило. Филу нравилось, что все считают его таким юным. Мать говорила, что это семейное — у отца была та же самая проблема.

— Учусь, — согласился Фил.

— И где? — полюбопытствовал Паша.

— В консерватории по классу гитары, — улыбнулся Фил.

— Да, чувак, не ту ты профессию выбрал, чтобы бабки зарабатывать. Может быть, тебе в метро играть? Говорят, можно нехилый навар сделать за день в переходе. Правда, придется делиться с определенными людьми, но все при деньгах будешь. Как тебе идея?

Нелли тихо прыснула со смеху.

— Замечательная. Никогда прежде не думал над этим, — отозвался Фил, думая, что этот Паша просто непроходимый болван. — Так и сделаю.

— А зачем ты вообще на гитаре бренькать учишься? — не отставал Паша. — Семь нот, шесть струн — что там учиться-то? Или ты знаменитым музыкантом стать хочешь?

— Как знать, — с трудом скрыл улыбку Фил.

— Мне знать. Небось, и в группе играешь?

— Играю.

— Все это фигня, чувак. Знаменитыми и богатыми становятся единицы, а такие, как ты, в лучшем случае, в школах музыку преподают или репетиторством занимаются. Вот у меня кореш есть, он работает в концертном агентстве. Недавно привозил к нам «На краю». Вот они зарабатывают кучу бабла, хотя друг говорит, что они поднялись вообще случайно. Таких групп миллионы, и есть куда ребятки куда более талантливые. Просто этим повезло — видать, были связи и бабки. А тебе не повезет. Так что лучше бросай свою шарашку и иди работать, — от души посоветовал Паша Филу, а тот даже рассердиться толком не смог — так ему было смешно. А вот Нелли сдержаться не смогла — сжимая в руке чашку с горячим чаем, она смеялась, и Паша решил, что это из-за температуры, которая к ночи снова поднялась.

Следующие полчаса прошли более-менее нормально. Фил ушел в комнату, чтобы поздравить родителей, брата и друзей и отчитаться перед Катей, что с ее сестрой все в порядке. А когда вернулся, увидел, что Нелли заснула в своем кресле. Будить ее ему было жалко, поэтому он решил перенести девушку на диван в комнату.

Сделать это ему не дал Паша. Он оторвался от телефона и положил тяжелую руку на плечо Фила.

— Не трогай мою подругу, — тихо, но с вызовом сказал он ему.

— Она уснула. Ее нужно положить на диван, — нахмурился Фил.

— Я сам положу. Отойди, короткий, — потеснил его Паша. Он поднял Нелли и унес в комнату, но даже не укрыл одеялом — это пришлось сделать Филу. Паша стоял в дверном проеме и, нахмурившись, наблюдал за тем, как Фил поправляет подушку под головой спящей Нелли, а после выключает гирлянды, чтобы их свет не мешал ей спать.

— Давай-ка, поговорим, — тихо сказал Паша, когда Фил появился на кухне.

— Говори, — вздохнул он.

— Не здесь. Пойдем, на площадку выйдем.