Горячий босс. Без сахара - Матильда Старр

Вкусно и темно. И очень странно. Положив кусочек в рот, Катерина даже зажмурилась от удовольствия. Хотя здесь это было абсолютно лишним.

В модном ресторанчике не было видно ничего. Абсолютно ничего! Про такое говорят: «ни зги», или «хоть глаз выколи». Сначала Катерина надеялась, что привыкнет к мраку, и сможет различать хотя бы силуэты. Но, сколько бы она ни всматривалась, вокруг все оставалось беспросветно-черным.

И от этого все остальные ощущения усиливались во много раз. Вкус еды чувствовался острее! Что уж говорить о присутствии рядом любимого мужчины.

— Как прошел твой день?

Звук его голоса: бархатный, тихий, хрипловатый, и в обычных условиях сводил Катерину с ума, а уж тут, в темноте… Он был везде, даже внутри, и от этого вся кожа покрылась мурашками, в животе сладко ныло и екало, а тело таяло, таяло… Казалось еще немного, и от нее останется одна лужица под стулом. И все мысли таяли и куда-то стекали, и самообладание тоже таяло. Эх, не будь она финансовым аналитиком и серьезной женщиной, то прямо здесь, в темноте…

Впрочем, она была и тем и другим, поэтому немного потрясла головой, выкидывая оттуда фривольную ерунду, собрала все слова, которые удалось найти в совершенно подтаявшем мозге, и старательно их выговорила:

— Неплохо. А заканчивается просто отлично.

Ну вот, справилась. И даже почти себя не выдала. А теперь оставить в покое столовые приборы, пока в таком хм… взвинченном состоянии не поранилась. Все равно уже есть не хочется. Катерина положила вилку и опустила руку на стол. И вздрогнула. Вместо холодной деревянной поверхности ее пальцы коснулись чего-то теплого. И это что-то в секунду окружило ее ладонь и нежно сжало. Ее рука оказалась в его руке.

И даже от такого простого соприкосновения по телу снова разлилась жаркая волна. Да уж, в этом заведении умели не только еду готовить. Царившая здесь темнота оказалась очень пикантной специей к их только-только начинающемуся роману. Кажется, Максим чувствовал то же самое:

— Будем заказывать десерт или найдем, чем полакомиться дома? — промурлыкал он на ухо.

Катерина поежилась, пытаясь согнать мурашки и придать лицу хоть немного осмысленное выражение. Какой еще, черт побери, десерт? Да у нее давление, наверное, под двести. Да ее, наверное, сейчас удар хватит. Да у нее сейчас сердце выпрыгнет… Еще пару минут в полной темноте, наедине с его голосом, и она прямо здесь набросится на Максима и сотворит что-нибудь такое, за что потом будет очень стыдно!

— Дома! — хрипло выдохнула она.

Вечер обещал быть таким же умопомрачительным, как и все последние вечера в ее жизни. Они синхронно зажмурились, когда официант вывел их из темного зала. Свет у стойки ресепшен был мягким и рассеянным. Однако после кромешной темноты даже он резал глаза.

Максим опомнился первым и, торопливо достав жетончики, получил их телефоны, которые дожидались своих хозяев в уютных ящичках. Брать их с собой было категорически запрещено: светящийся экран мигом разрушил бы тщательно создаваемую таинственную атмосферу.