Его единственная - Виктория Волкова

Из окна кабинета Блинников с раздражением наблюдал за Кирсановым, стоящим на парковке около собственного серебристого Рэнджа. За многолетнюю службу рядом с Беком Крепс мог, бросив лишь мимолетный взгляд на шефа, с уверенностью сказать, в каком он настроении. Каждое скупое движение, более ленивый поворот головы говорили, что сегодня товарищ генерал пребывает в отвратительном настроении. Да еще сам за рулем прибыл, а не на служебной машине. Такой приезд лишний раз подтверждал верно считанное настроение руководства.

«Небось, решил немного спустить пары», — подумал Блинников, догадавшись, кто мог испортить настроение шефу.

К тому же и Асисяй прислал короткое предупреждение. «Не нарывайся!». По всему выходило, что батя не просто раздражен вчерашним звонком или даже рассержен, а пребывает в бешенстве. От того и выход на татами, вчера им запланированный, не предвещал ничего хорошего. В такие моменты лучше затаиться. Придумать какое-нибудь срочное дело и свалить куда подальше. Но, во-первых, Блинников никогда не трусил перед лицом опасности, да и подставлять ничего не подозревающих бойцов не хотелось, а во-вторых, требовалось перетянуть Бека на свою сторону и хорошо бы вместе с Александрой Андреевной. Шаг рискованный и отчаянный, но крайне необходимый. А в-третьих, душила обида!

«Вот как, блин-клинтон, как? Всю жизнь верой и правдой служишь, считаешь близкими людьми, а как что-то понадобилось лично мне, так «отвали, Крепс!», — в который раз со вчерашнего вечера подумал Блинников и, тяжело вздохнув, поспешил навстречу Беку. С Кирсановым он столкнулся около спортзала.

— Ты почему еще не готов? — рявкнул Кирсанов вместо приветствия. — Через пять минут встречаемся на танцполе.

— Слушаюсь, товарищ генерал, — чинно отрапортовал Крепс и поспешил в раздевалку вслед за генералом.

«Еще и должности можно лишиться из-за Юленьки, — пронеслась в голове злая мысль. Про Алену он старался не думать. Как там сказала мать: «Ты был основным вариантом, Дима, но имелось еще несколько запасных».

«Понимай, как знаешь, — вздохнул Блинников, в глубине души надеясь, что те самые запасные тихонько сидели на скамейке и ждали своего часа. Но чуйка подсказывала другой вариант. — Иначе бы мать так не возражала против Алены», — подумал он мрачно.

Еще из дома Крепс позвонил Мише Алтуфьеву из ФСБ и попросил навести справки. Конечно, по большому счету такую проверку следовало провести сразу, как только Алена прочно вошла в его жизнь и там обосновалась. А он, дурак, расслабился. Хорошо рядом, и ладно. Да и кому верить? Юленька оказалась девушкой с грязным секретом, а Алена — с двойным дном. Вроде сплошные нежность и забота, а с другой стороны, что там еще накопают Алтуфьев и его ребята?

Наскоро надев треники и футболку цвета хаки, Блинников инстинктивно покосился на Бека, натягивающего точно такую же майку на крепкий мускулистый торс. В который раз подивился отличной спортивной форме шефа и, подойдя поближе, проговорил тихо, но твердо:

— Я готов.

Бек кивнул и, смерив его недовольным колючим взглядом, молча шагнул вперед. Вышел на ковер и сразу начал разминку. Блинникову хотелось завопить на весь спортзал, выяснить у разъяренного шефа, как он сам, верой и правдой служивший долгие годы, попал в немилость после одного звона? Но не оставалось ничего другого, как так же молча присоединиться к разминке. И хоть вопросы рвались один за другим, Крепс предпочел стиснуть зубы.

«Сам скажет, коли надо», — рыкнул Крепс, отжимаясь, а после, лупя кулаками по груше, поймал выразительный взгляд Асисяя, все так же служившего личным адъютантом Кирсанова.