Бумажные розы - Патриция Райс

Опомнившись, Эви гордо выпрямилась:

— Это неприлично, что мы с вами стоим здесь вместе. По городу могут пойти разные слухи, и тогда мне ни за что не устроиться учительницей. А это просто необходимо, так как, возможно, нам с Дэниелом придется здесь надолго задержаться и понадобятся средства. Дайте мне знать, когда он вернется. Тогда поговорим.

Тайлеру показалось, что Эви дала слабину. По крайней мере она не стала хлопать дверью у него перед носом и уходить. Тайлер хорошо знал, когда следует «пропустить кон», поэтому кивнул в знак согласия и отошел от двери.

— С нетерпением буду ждать. И, Эви…

Она остановилась на пороге и обернулась, устремив на него вопросительный взгляд. Он улыбнулся:

— Наденьте и завтра что-нибудь синее, хорошо? Вам очень идет.

Глаза ее широко раскрылись, но в следующее мгновение Эви все поняла и молча закрыла перед ним дверь. До нее донеслись его смешок и затем звук удаляющихся по коридору шагов. Эви захотелось от злости перевернуть в комнате всю мебель, но она понимала, что это ее лишь выдаст. В вопросах соблазнения Тайлер обладал неизмеримо большим опытом, чем она.

«Придется мне у него учиться, — подумала она. — Если, конечно, наше общение продлится».

Но все эти рассудительные мысли не могли отвлечь ее от странных ощущений, которые она испытывала сейчас, думая о том, что будет, если Тайлер Монтейн вновь обнимет ее. Нет, речь не шла о постели — Эви это не понравилось. Только обнял бы… Ей хотелось вновь почувствовать на себе его руки, а на губах его губы. И еще хотелось знать, что он мечтает о том же. Впрочем, он мечтает об этом, наверное, при виде любой женщины.

Чертыхнувшись, Эви подошла к окну и выглянула наружу. Тайлер как раз спустился с веранды гостиницы и направился в сторону кафе. «Он сейчас притащит сюда Дэниела и заставит меня все рассказать». Но Эви отнюдь не чувствовала готовности посвятить его в свою историю. Так же ли он будет смотреть на нее, когда узнает, что она в действительности никакая не леди, а всего лишь незаконнорожденная дочь своих родителей?

Но тут Эви заметила, как дорогу Тайлеру пересек шериф, они обменялись парой реплик и свернули в участок. Она облегченно вздохнула: пока они будут вести свои мужские разговоры, она сможет выиграть время. Ей надо было, не откладывая дела в долгий ящик, кое-куда сходить.

Внимательно посмотрев на себя в кривое гостиничное зеркало, она поправила шляпку, отыскала перчатки и вновь на мгновение выглянула в окно. Убедившись, что Тайлер уже ушел, она тихо вышла из номера…

Вернулась Эви только к вечеру. Ее поджидал развалившийся на постели с книгой в руках Дэниел. Он внимательно посмотрел на нее, но у Эви было каменное выражение лица.

— Я думал, ты с Тайлером, — с упреком в голосе проговорил Дэниел.

Эви сняла шляпку и аккуратно положила ее на туалетный столик.

— Все это время? Как тебе не стыдно! Дэниел понял, что на этот раз она вовсе не подшучивает над ним, и обеспокоился.

— Ты искала адвоката? — спросил он живо. — Уже говорила с ним?

— Его не оказалось на месте. — Эви опустилась на стул и стала неторопливо расстегивать перчатки.

— Сейчас уже поздно. Наверное, он ушел домой. Но ты по крайней мере отыскала его контору? Давай сходим туда завтра вместе, а?

— Его там не будет и завтра. — Эви стянула перчатки и принялась изучать обломанный ноготь. Может, стоит остричь покороче? С такими не очень-то попишешь на меловой доске.

— То есть как не будет? Он что, умер? — Дэниел даже сел на кровати и испуганно уставился на нее. Эви была какая-то молчаливая, и это настораживало.

Легкая улыбка тронула ее губы.

— Надеюсь, что нет. Проехать такой длинный путь в поисках человека, который умер? Это было бы слишком обидно. Нет, он пока жив, просто уехал по делам. И ждут его нескоро. Через несколько недель, а может, и месяцев. Жалко, ужасно жалко, что нам опять ничего не остается, кроме как сидеть и ждать.

Выражение лица юноши оставалось тревожным.

— Через несколько месяцев? Но я не думаю, что мы можем себе это позволить. У нас не хватит денег даже с учетом той доли, которой поделился с нами Пикос после своего выигрыша. Это недешевая гостиница, и еда здесь дорогая. Что будет, если наши семьи узнают, что воспитательница умерла, и перестанут посылать нам денежное содержание?

— Я уже думала об этом. Хорошо зная воспитательницу, я предполагаю, что она время от времени посылала нашим родителям письма, в которых рассказывала о нашем житье-бытье. И если в ближайшее время они не получат очередного послания, то встревожатся. С другой стороны, поскольку они ни разу не виделись с нами, думаю, им будет достаточно знать, что мы получаем их деньги по чекам. Если мы будем подделывать подпись воспитательницы, они, возможно, так ничего и не заподозрят. Но я считаю, что нам не стоит рисковать.

Дэниел молча ждал, когда она выскажет свой план.

Эви улыбнулась:

— Я собираюсь устроиться здесь в школу учительницей. Мне уже известно, куда надо обратиться, и я пойду туда завтра. Жалованье будет, конечно, мизерным. Но ведь ты и сам знаешь, что нам, к примеру, не нужно беспокоиться об одежде. А на комнату и стол хватит. Правда, придется переселиться в какую-нибудь гостиницу подешевле.

Дэниел задумался, а потом сказал:

— Но мы теперь не сможем платить Пикосу. А вдруг адвокат так ничего и не прояснит?

Эви пожала плечами:

— Тайлер уволился. Но в любом случае он нам уже не пригодится. — Глаза ее оживились. — Может, тебе удастся устроиться в юридическую контору клерком? Нам вовсе не обязательно раскрывать свое инкогнито. Если повезет, пороешься в его бумагах, и таким образом мы сами все выясним. Я уверена, что в том месте, откуда присылались мне чеки, деньги еще остались. Если нам удастся взять оттуда хоть немного, мы сможем самостоятельно продолжить поиски моих родителей.

— Похоже, это самый безумный твой план. — Дэниел вновь откинулся на подушки. — Кто меня возьмет в контору? Кому я там нужен? И потом, клерк из юридической конторы должен постоянно бегать с поручениями по всему городу. Если бы я знал, что мне это по силам, то лучше уж устроился бы в газету. Я всегда мечтал быть репортером.

— В самом деле? — Эви на минуту задумалась, склонив голову набок. — А почему бы и нет? Так или иначе начиная с завтрашнего дня мы должны будем сами себя обеспечивать. В конце концов мы уже взрослые люди.

В дверь постучали, и Эви нахмурилась. Она знала, кто это. Бросив на Дэниела задумчивый взгляд, она небрежно попросила гостя войти, а сама как ни в чем не бывало вновь принялась подравнивать ногти пилочкой.

Тайлер вошел, держа шляпу в руках. Первым делом он взглянул на юношу, лежавшего на постели, потом перевел глаза на Эви, которая сидела в углу и прихорашивалась. Тайлер не купился на эту безмятежную картинку. Он знал многих красавиц, которые способны были думать только о своей внешности, не обращая внимания на все остальное, но Эви была не в пример хитрее.