Шагай! - Хельга Петерсон

— Кто это сделал?! – завопил сноб.

Сдавленное хрюканье за спиной Брента переросло в ржание мустанга. Пацану точно полегчало. И ответ на вопрос можно было не ждать.

— Ты-ы! – тонкий палец Фрэнсиса указал на Колина.

Очень проницательно. Тот ничего не смог ответить, он уже захлёбывался своим смехом. Слушая его, Брент невольно хохотнул. Зря. Фрэнк шевельнулся и его светлые глазки теперь смотрели на Брента.

— Я здесь не при чём, — хмыкнул он, опёршись на локоть и сев на коврике.

— Видел бы ты своё лицо, Фрэнк! – задыхаясь, выдавил Колин.

Лицо действительно было достойно памятного фото. Но кроме Фрэнсиса еще один человек не испытал веселья. Мисс Маршалл прикрыла рот ладонью, а большие зеленые глаза округлились в испуге.

— О, боже, — тихо выдохнула девушка.

Беспомощно застывший Фрэнсис сжал кулаки и двинулся на мальчишку.

— Как ты посмел, щенок?! — взревел он.

Брент приготовился вскочить с места и загородить Колина, но не успел. Дорогу мужу перебежала Айлин. Она положила ладони на плечи Фрэнка и попыталась поймать его разъярённый взгляд.

— Фрэнсис, не нужно, — тихо проговорила Лин.

Он попытался отступить в сторону и обойти её, но супруга хорошо его знала.

— Я чувствовал, что рюкзак стал тяжелее, но думал, что мне кажется! – выплюнул сноб.

— Прости, Фрэнк, — всё еще хихикая, но уже немного успокоившись, заговорил Колин. – Но я не мог упустить возможность. Ты просто феерический козёл.

Молодец малыш. Глупый, но молодец. За это Брент был почти готов тащить его на себе еще полдня. С коврика мисс Маршалл раздалось тихое хихиканье и Брент снова обернулся туда. Вообще он напоминал себе зрителя на ярмарке, который только и делает, что крутит головой в разные стороны.

Эмма всё еще прикрывала рот рукой, но теперь её глаза, смотрящие поверх ладони, улыбались. И в общем шуме никто кроме Брента не расслышал её смех.

— Пусти меня, Лин, — тем временем бесновался Фрэнсис. – Я убью его!

— Фрэнк, милый, это только шутка, — зазвучал мягкий голос Айлин.

Брент продолжал смотреть на Эмму. Она честно попыталась взять себя в руки и сделать серьезное лицо, но плечи продолжали мелко подрагивать. Девушка смотрела то на Фрэнка, то на Колина. Однако, видимо, она почувствовала на себе взгляд, и повернулась к Бренту. Он не смог сдержать улыбку. Губы сами растянулись, и Брент заговорщицки подмигнул.

— Эмма! – рявкнул Фрэнсис.

Её тихий смех оборвался. Лицо посерьезнело, плечи расправились.

— Я требую принять какие-то меры! – продолжил сноб, разворачиваясь к девушке всем корпусом.

Интересно, он сам понимал, как глупо в данном случае чего-то требовать? Девушка опёрлась о коврик ладонью и медленно поднялась на ноги. Движение далось ей так же нелегко, как и посадка. Возможно это не слишком бросалось в глаза, если не наблюдать, но Брент смотрел внимательно.

— Фрэнсис, — откашлялась Эмма. – Я ничего не могу сделать. Я не могу вмешиваться в отношения участников похода, если речь не идет о драке.

— То есть мне нужно его избить?! – заорал Фрэнки.

Она не дрогнула. В отличие от Брента. Он рывком встал на ноги, приготовившись к чему угодно.

— Вы должны знать, мистер Марлоу, что драки запрещены договором, — спокойно сказала Эмма.

— Фрэнсис, перестань, — снова заговорила Айлин, всё еще удерживая ладони на плечах супруга. – Это обычная походная шутка. Многие находят в рюкзаках камни только когда возвращаются домой.

— То есть мне еще повезло, да, Айлин?!

— Можно сказать и так.

И на стоянке вдруг стало тихо. Фраза шотландки стала пушечным выстрелом на дуэли. Все начали опасливо переглядываться, ожидая реакции Фрэнсиса. Он просверлил взглядом дыру в лице Лин, глубоко вдохнул, раздув ноздри, шумно выдохнул. В белесой голове явно шел какой-то мыслительный процесс, очки съехали на кончик носа. В итоге Фрэнсис развернулся на пятках и стремительно пошагал прочь.

— Извините, — пробормотала Айлин, бросившись за ним.

Оба мгновенно скрылись за деревьями. Прошла секунда, две… никто не решался нарушить тишину. Ситуация хоть и была безобидной, но Марлоу смог возвести её в масштаб катастрофы.

— Колин, ты поступил плохо, — наконец заговорила Эмма.

Действительно, нехорошо. Но если бы эта идея пришла в голову Бренту, он поступил бы так же.

Пацан перекатился на бок и медленно приподнял тело над ковром.

— Он придурок, просто-Эмма, — безапелляционно заявил он. – И всех задолбал. Может, теперь будет вести себя тихо.

— И тем не менее… С такими людьми не шутят.

— Ой, да брось! Ты здесь не при чём, а мне он ничего не сделает.

Мисс Маршалл вздохнула и тяжело опустилась назад на своё место.

— Может быть. – она потёрла лоб ладонью. – Но теперь молись всем богам, чтобы он не пришёл в агентство и не доложил, что вы с Дженни напились с финнами.

— То есть… — подала голос всё это время помалкивающая Джен. – Сама ты не станешь об этом рассказывать?

— Не стану.

— О, Эмма!

Девчонка сорвалась с места, бросилась к мисс Маршалл и буквально упала на неё, повиснув на шее.

— Спасибо! – пропищала она в каштановые кудряшки. – Спасибо-спасибо-спасибо!

— Ты меня задушишь.

Девчонка шмыгнула носом.

— Мы будем вести себя хорошо! – она на несколько дюймов отлепилась от Эммы и обернулась к бойфренду. — Правда, Колин? Мы будем лучшими твоими туристами на все времена!

— Сомневаюсь…

— Правда-правда, — мальчишка поднял руку, как перед клятвой в суде.

Они выглядели милыми. И искренними. И забавными.

— Отпусти меня и иди готовь суп, — пробормотала мисс Маршалл. – Это твой штраф. Раз твой бойфренд не в состоянии что-то делать, будешь отдуваться за него.

— Обязательно, — с готовностью кивнула Дженнифер и отстранилась от Эммы. – Я всё сделаю.

Брент уселся на ковёр и взъерошил короткие волосы на затылке. Итак, если детям повезет и Фрэнк не проболтается, то про их алкогольные успехи никто не узнает. Он поступил бы так же. Или нет… Хотя ситуация и выглядела однозначной, нарушение договора требовало уплаты пени… Но, глядя на американцев, Брент понимал, что не смог бы выдать их. Туристы бывают разные. Одних хочется убить за каждый прокол, а другим – дать подзатыльник и заставить готовить суп на всю компанию.

Брент-человек поддерживал Эмму на все сто процентов.

Брент-брат-Майрона не представлял, что ему делать.