Шиворот-навыворот - Виктория Волкова

Она подскочила к экрану, пытаясь разглядеть что-то в кадре.

— Буквы другие, — простонала она тихо. Ноги сразу стали ватными, сердце забилось сильнее. Она опустилась на диван. К матери сразу же кинулась Света. Лиля обняла ее, прижала к себе.

— Все пассажиры погибли. Первоначально предполагалось, что в этой машине находилась вдова Иштвана Цагерта с детьми, — весело, как ни в чем ни бывало, сообщил диктор.

Лилька обняла дочь и застыла, словно статуя. Из этого состояния ее вывел звонок сотового. Она, как фурия, бросилась к нему и отключила.

— Нас просто выманивали. А я чуть было не поверила, что все закончилось, — сказала Лиля, чуть не плача.

— Не раскисай, — сказал Стас. — Что-нибудь придумаем. Спрячем вас у моей тетки в деревне.

— Я думаю, что ничего страшного нет. Пока нет, — размеренно произнес Иван. — Твои враги не знают, где ты. Иначе, с какого бодуна им таранить похожую машину аж под Сочи.

— Понимаешь, я сказала Олегу, что мы поехали на море и остановились в Сочи, — устало пояснила Лиля и сама не заметила, как перешла на "ты".

— Кроме него, никто не знал? — строго спросил он.

— Нет. Я ни с кем больше не общалась, — вскрикнула она.

— Значит, предал, — хладнокровно заключил Иван, по его лицу прошла легкая гримаса.

— А может, не предал, может, кто-то через Интернет сделал распечатку разговора… — подала голос Света. — Мам, и вытащи батарейку из мобильника, чтобы не отследили.

— Она права, — поддержал Иван.

— Еще как, — с апломбом заверила его собственная дочь.

— В любом случае, вам нужно сменить укрытие, — пробурчал Иван.

Лиля растерянно посмотрела на него, потом на Стаса.

— Боюсь, он прав, моя дорогая.

— Хорошо, я завтра уеду, — упрямо сказала Лиля. И ее глаза наполнились слезами.

— Ты переедешь в мой дом, — поставил в известность Бессараб.

Лиля заметила перемену, произошедшую в нем. Такого Ивана она видела впервые.

Внизу стукнула калитка. Приехала с работы Юлька. Она долго копошилась на крыльце. Потом побрела на кухню. Зазвонил домашний телефон, и она подхватила трубку.

— Да, слушаю, — сказала она, запыхавшись.

— Юлия Дмитриевна? — тихо осведомился усталый мужской голос. Молодой и незнакомый.

— Ну да, — изумилась Юлька.

— У меня для вас важная информация, — продолжал неведомый собеседник. — Не вешайте трубку, я не смогу позвонить еще раз.

Звонок заинтриговал, и Юлька с трубкой около уха понеслась через ступеньки наверх, в кабинет. Показала Стасу на аппарат, стоящий на письменном столе:

"Нажми громкую связь"

— Юлия Дмитриевна. Я звоню по поводу ноутбука, который ваш муж покупал несколько дней назад. Его настоящего владельца, вернее, владелицу, я вычислил через карту оплаты и обязан доложить руководству. С этого телефона никуда не звоните, пожалуйста.

— Зачем вы это делаете? — не выдержала Юлька. Стас замотал головой и покрутил пальцем у виска.

— Года три назад мы провели с ней незабываемую ночь, — вдруг весело сказали из трубки, и сразу пошли гудки отбоя. Все молчали.

— Это же Селебрэйт, — проговорила потрясенная Лиля, узнав Юлькиного собеседника.

— Он что, твой любовник? — разозлился Иван. Сообщение о незабываемой ночи привело его в бешенство.

"Если сейчас она ответит утвердительно, развернусь и уйду. Пусть сама разбирается со своими мужьями, любовниками и высокопоставленными друзьями" — решил он.

— Это наш сосед. Мама застряла с ним в лифте. И они просидели там всю ночь, — принялась объяснять Света.

— Почему всю ночь? — удивилась Юлька. — Как же Иштван тебя не хватился?

— Ночь была новогодняя. Мы отмечали Новый год у Панкратовых, на втором этаже. Мужчины опять принялись говорить про работу. Я обиделась и пошла домой. Идти по лестнице не хотелось, и я решила один этаж проехать. Вызвала лифт, а там сосед наш с пятого этажа. Он в ОБЭПе работает. Между вторым и третьим этажом лифт застрял. И мы просидели в нем всю ночь.

— А Иштван? — повторила Юля.

— Что Иштван? — устало переспросила Лиля. — Иштван пил с Панкратовым коньяк и обсуждал новый инвестиционный проект до шести часов утра. Потом прошел мимо соседей, которые пытались нам помочь, и мимоходом посоветовал вызвать МЧС. И только дома обнаружил, что меня нет, и Светка сообщила, что я не возвращалась. Он понял, что в лифте нахожусь именно я. Развил бурную деятельность, и через полчаса нас достали из этого проклятого лифта.

— Позвонил министру МЧС? — усмехнулся Стас.

— Нет, не министру, а какому-то его заместителю.

— Из всего сказанного можно сделать лишь один вывод: они задействовали еще и ОБЭП, — сделал вывод Иван и полез в карман за сотовым.

— Гена. Подъезжай-ка к Николаичу. И ребят с собой захвати с расчетом, что здесь двоих оставим. И мне нужно сопровождение, — распорядился он. — Да, и возьми из проверенных и не болтливых.

— Что хочешь предпринять? — спросил Стас.

— То, о чем говорили до этого. Здесь я не смогу обеспечить охрану. И своим пребыванием в этом доме… — Иван посмотрел прямо Лильке в глаза. — Ты ставишь под удар хозяев.

— Что ты несешь? Какой удар? — возмутилась Юлька. Она была готова кинуться на Ивана и разорвать на клочки. Или если не на клочки, то просто исцарапать длинными, всегда ухоженными ногтями.

— Ты думаешь, если ее найдут, то с вами мило раскланяются? — проревел Иван. Юльку он терпеть не мог, считал вздорной и глупой бабой.

— Ты смотришь слишком много боевиков, Иван Григорьич, — парировала она.

— Он прав, — подала голос Лиля. Она была бледна и испугана. Но пыталась взять себя в руки. — Он прав, Юля. Мне нужно срочно уехать.

— Собирайте вещи. Света, помоги матери. Сейчас уже приедет охрана, — велел Иван, — а я пока загоню машину во двор.

Он стоял посредине кабинета и раздавал приказания, как генерал действующей армии. И никому не приходило в голову его ослушаться.

Стас поднялся и пошел к двери.

— Выйду на улицу, с собакой погуляю, — лукаво объяснил он.

Иван все понял, кивнул.

Лиля так сидела на диване, будто тряпичная кукла, и ничего не могла с собой поделать. Ни о чем не могла думать. Словно не осталось у нее в голове серого вещества и извилин. А лишь одна пустота, черная-черная. И ноги стали тяжелые и ватные от страха.

Иван понял, что от нее сейчас мало толку, и повернулся к Юльке:

— Собери со Светой вещи. Только самое необходимое. Остальное передашь завтра со Стасом. Сейчас, главное, забрать все детское. И не забудьте там кашки на плите, молочко в бутылочке и бельишко на веревке.