Помолвлены понарошку - Лана Кохана

Я старалась не подавать виду, но у меня было стойкое ощущение, словно руки немеют от холода.

— Итак, Лоис, — заговорил мой личный морозильник, — вы учитесь вместе с Келли, верно?

— Так точно, — пискнула я.

Еще бы честь отдала, умница!

— Не стоит так нервничать. Вас здесь никто не съест.

Конечно, подумала я, любой, кто попробует это сделать, сломает зубы об ледышку, в которую вы норовите меня превратить.

— И все же, в отличие от моей дочери, вы решили углубиться в физику.

Прозвучало это как утверждение, но с явным намеком на необходимость пояснения причины подобного выбора.

— Да, — неловко улыбнулась одна рыжая трусиха, — я выбрала физику. Теоретическую. По крайней мере, пишу диплом физика-теоретика.

Зря, ой как зря я выбрала эту специализацию! И речь сейчас не только о самой физике. Могла ведь в экспериментальную податься. Шарахнула бы молнией пару раз — получила прическу круче, чем у Келли. Хотя после Аварии с Жидким Азотом, профессор Макги (да и ни один из преподавателей интересующей кафедры) не взялась бы за мое попечительство.

Однажды на лабораторных работах я имела дело с жидким азотом. Забавная штука. Абсолютно безобидная на первый взгляд. Но при желании убить человека можно ложкой, а работу с жидким азотом превратить в Аварию.

Удумала я, значит, пренебречь ненадолго защитными перчатками и проверить эффект Лейденфроста [16], вылив немного этого чудного вещества на руку.

Дело в том, что на предшествующей лабораторным работам лекции нам продемонстрировали занимательные махинации с жидким азотом, в ходе которых лектор даже выдохнул немного белого дыма, напомнив мне ледяного дракона из книги, которой тогда была увлечена. Я же хотела всего-навсего ненадолго почувствовать будоражащее касание морозной жидкости, обволакиваемой теплоизолирующей прослойкой пара. Ничего криминального, верно?

Ловкость моя, однако, где-то на уровне мешка с картошкой, а делать все приходилось впопыхах: пока не увидел лаборант и не вернулся мой напарник.

Чистое везенье — второй как раз подходил к рабочему месту. Задержись он на минуту-другую, ампутировали бы мне мою любимую ладонь.

Завидев, как грациозно я уронила сосуд Дьюара [17] и, желая найти опору, сунула руку в емкость с жидким азотом, Бадди в три шага пересек расстояние между нами, вытащил мою руку и перехватил сосуд, вернув ему вертикальное положение.

Тем не менее, этого хватило. Ожог? Да, заверните мне с собой, пожалуйста! Первой степени, будьте любезны.

Профессор Макги отправила нас за медицинской помощью, а после — лично меня к декану. Там, на ковре, они дружно осведомили меня, что за всю историю физического факультета я стала первой и единственной, кому удалось последовательно нарушить все правила техники безопасности и проявить крайнюю степень безответственности.

Здорово хоть где-то быть первой и единственной.

Я кратко обозначила необдуманность своего выбора присутствующим за столом, ловко обогнув Аварии — о, да, их было предостаточно! — и свои тайные мечтания о шевелюре Эйнштейна. Должно быть, для них это было забавным дежавю, ведь нечто подобное говорила Ева о своем образовании астронома.