Экспозиция чувств - Елена Жукова

Леха поскреб пятерней в копне давно не стриженные сальных волос. И пахло от Вормина прогорклым потом. Гордин невольно поморщился:

– Ты опять в конторе ночевал? И, конечно, пренебрег гигиеническими процедурами типа душа?

– Да ладно тебе, чувачок. Зато я с семи за компом. Заценил бы, эксплуататор!

Леха практически жил в офисе. Жил в прямом смысле слова. Ему было лень возвращаться вечером в свою квартиру, хотя та и находилась в соседнем доме. Для Червя не было никакой разницы, где ночевать – в собственной постели или на узком офисном диванчике. Тем более, что господа учредители предусмотрительно оборудовали на фирме специальную комнату для отвязанных трудоголиков, типа Вормина – апартаменты с двумя диванами, туалетом и душем.

Рабочий стол Лехи, стоявший в обособленном закутке, был завален разным хламом. Компьютерные деталюшки мешались с недоеденным печеньем, разноцветными дротиками для игры в дартс (мишень висела на противоположной стене), скомканными бумажками от конфет и прочей дрянью. Но Леху этот бардак совершенно не раздражал. Он был одной из разновидностей порядка.

Глеб расчистил маленький уголок пространства, сдвинув хлам к центру, и брезгливо, бочком, уселся на Ворминский стол. Леха бросил на него недовольный взгляд: он не любил, когда кто-нибудь вмешивался в заботливо созданный им хаос. Вормин нехотя оторвался от монитора и уперся взглядом в Глебову забинтованную кисть.

– Ого, чо это с тобой приключилось, чувачок? Производственная травма?

«Личная драма» – отозвалось в голове Гордина, но вслух он произнес: «обжегся». И это было почти правдой. Он обжегся на той горячей штучке по фамилии Корбус.

С утра Гордин осмотрел свою располосованную ногтями кисть: четыре длинные вспухшие борозды уже покрылись кровавыми корочками. Придумать какое-то приличное объяснение их происхождению было невозможно. Слишком уж очевидно они свидетельствовали о горячей разборке. Причем, однозначно с женщиной. А значит, были поводом для нескромных вопросов и двусмысленных шуток. Глеб предпочел забинтовать руку.

– У меня к тебе дело на два миллиона, – начал Гордин.

– Угу, сначала два миллиона, и можешь излагать.

– Мне нужна кое-какая информация.

– Кто владеет информацией, тот владеет миром! Конкурентов будем мочить в сортире? А чево ко мне? У нас же Марго по инфосбору.

Глеб слегка замялся, но все-таки выдохнул из себя:

– Это не по работе. Это лично для меня. И так, чтобы без утечек.

– Па-а-анятно. А чо я с этого буду иметь?

– А ты, оказывается, меркантилен, Червячок.

– Жизнь такая! Мне мать надо поменять. Я тебе инфу, а ты мне заэпрувишь покупку новой материнки³¹. Ну как?

– Согласен.

– Угу. Тогда валяй, формулируй свою юзер-стори³².

– В общем, – замялся Гордин. – Мне нужно… Мне нужно что-то компрометирующее на… на одного человека. На одну…

– На одну человеку? Это ты не на ней обжегся? – Вормин кивнул на забинтованную руку.

У Лехи было уникальное, порой даже пугающее чутье и способность мгновенно выстраивать причинно-следственные связи. Глеб сам подставился, обратившись именно к Вормину, но альтернативы не было. Злобный Червь был лучшим сетевым охотником, не чуждавшимся и хакерства.

– Это не релевантно, – оборвал наметившуюся тему Гордин.

– ОКэ, не релевантно, так не релевантно, – покладисто согласился Леха, убедившийся в правоте своих подозрений. – Как фамилия твоей «человеки»? Кого будешь троллить?

– Корбус. Александра Корбус. 26 лет. Фотограф, победитель конкурса «Best of Russia» этого года. Достаточно?

– Более чем, чувачок, более чем…

– Могу еще номер мобильного дать.

– Не обязательно, но давай для экономии времени.

Гордин продиктовал номер Сашиного телефона.

– И когда будет готово?

– А когда надо? ASAP³³? Завтра вечером пойдет? Раньше не могу, – зачем-то начал оправдываться Вормин. – Я подрядился Вовану помочь с его тасками³⁴. А то он чо-то зашился.

***

На следующий день после работы Гордин снова заглянул в Ворминский закуток. Леха оторвался от монитора и улыбнулся хитрой улыбкой хорошо осведомленного человека:

– Ого! Какие люди и без охраны!

– Привет, Червячок. Как там наше дельце? Я тебе вчера заявку на материнку согласовал.

– Ага, я уже новую мать поставил. Улет! Ламборджини вместо Жигулей!

– А мои дела как?

– Твои – хуже, чем мои.

– Что так? – расстроился Гордин.

– Я пошарил… Инфы полно, но эта твоя Корбус – она чистенькая.

– Что, вообще ничего?

– Практически. В общем, конфига такая: она на контракте в Интеройле. Там ее папаша работает. Наверняка, он и пристроил. Но зарплата у нее там чисто символическая. Пособие на бедность. Так что здесь придраться не к чему. А в основном эта подруга фрилансит. Свадьбы-юбилеи. Знаешь, что ее дед – какая-то шишка в фотографии?

– Да, слышал.

– Угу. Живет она на Динамо. Снимает однокомнатную квартирку. Так, дешевка. Адрес в файле с инфой, я тебе на мыло сбросил. С ней обитается один чувак, зовут его Максим Данилин. Бойфренд. Она его часто фоткает как модель. Смотреть будешь?

– Это такой смазливый блондинчик? – догадался Гордин, вспомнив выразительные портреты парня с прозрачными глазами. – Видел я его.

– Па-а-анятно. А на хрена я парился?

– Я сказал, что видел, но не знал, что она с ним спит.

– Ого, расстроился? – снова проинтуичил Леха.

– Я? Из-за чего это?

– Ну, так просто…

– Просто так я не расстраиваюсь!

– И правильно, чувачок, и правильно! – сказал Леха тоном резонера.

– Давай дальше. Кто такой этот Максим? Он женат?

– А на него заказа не было. Я его не прокачивал.

– Согласен, проехали. Еще что-нибудь?

– Еще? С исламскими террористами твоя подруга не связана. Наркотики не употребляет и не распространяет. Шантажом не занимается, в подпольных борделях не подрабатывает. Даже порнуху и ту не снимает. Только легкую эротику. Но о-о-очень красиво! Тебе бы понравилось!