Нарисуй меня - Алина Ланская

Я ослышалась или он правда сказал «больше так никогда не делайте»? Осторожно поглядываю на Юрия — он тоже в недоумении. Хотя…

— А в чем проблема? — Голос не обиженный, а злой. — Марина проспала и опаздывала на работу. Я оказался рядом.

Черт! Ведь правду сказал, а прозвучало двусмысленно.

Максим, чуть склонив голову, рассматривает Львова, видимо, решает, стоит отвечать или нет. А мне неловко перед врачом — помог, когда нужно было, а теперь ему претензии предъявляют.

Я плохо поступлю, если не поблагодарю, пусть Генварский и злится. В конце концов, ему я звонила утром, а он не ответил. Так что…

— Юрий! — Поворачиваюсь к врачу, который угрюмо смотрит на Максима, но теперь переводит взгляд на меня и по-доброму улыбается. — Спасибо!

— Увидимся! — Кивает мне. Через минуту его машина стартует с места.

— Ты в порядке? — Макс словно уже забыл о своей перепалке со Львовым. Сейчас обеспокоенно рассматривает меня, будто со мной что-то не так.

— Да, я только опоздала. Мне бежать надо!

С тоской смотрю на дверь училища, даже не представляю, какой разнос меня ждет! Странно, что телефон не разрывается.

— Идем!

Он больше ничего не говорит, не расспрашивает про Львова, просто берет меня за руку и решительно ведет к входу.

Вижу стайку девчонок, они постоянно тусят перед зданием: есть занятия или нет — им все равно. Особенная такая компашка, которой все сходит с рук. И та блондинка с короткой стрижкой, которую я видела на выставке Алексеева, тоже здесь. Иду прямо, ни на кого стараюсь не смотреть. Во-первых, некогда, а во-вторых, после того что я вчера пережила, обращать внимание на совершенно не важных людей просто нелепо. Да и мои разборки с Глебом Головановым сейчас кажутся просто детским садом. То ли дело вчерашний гость в квартире. Или ее хозяин?

— Я звонил тебе утром, когда понял, что буду сегодня в вашем училище. Я только приехал, но мои уже здесь.

Мы уже внутри, я еле поспеваю за Максимом. Быстрым шагом идет сквозь толпу студентов, но перед ним все расступаются. Он сейчас как ледокол, который разбивает глыбы льда.

— Твои — это кто?

— Инна и Денис. Помнишь их?

Забудешь тут!

— Конечно! А зачем вы здесь?

— На следующей неделе у меня будет в училище открытая лекция, Голованов давно просил. Я тебе не говорил?

— Первый раз слышу. Но я не так давно меняла расписание, как раз под большую лекцию.

— Под мою. Буду рассказывать про Витрувия. Придешь послушать?

— Конечно. А Денис с Инной?

— День хочет спецкурс графического дизайна в следующем году «пробить», ему нужна свежая кровь под новое направление в компании, но знаешь… — На лице Максима хитрая ухмылка. — Я думаю, он просто захотел сбежать из офиса. После обеда переговоры, лучше проветрить голову, занявшись чем-то другим. Только не понимаю, зачем Инну с собой притащил.

— Макс, мне сюда, — обрываю Генварского, — я уже пришла.

Меньше всего мне сейчас хочется уходить от него. Он так задорно все рассказывает, но даже не подозревает, что наше с ним знакомство совсем не случайно и что у него наверняка есть враги, о которых он может не догадываться.

— Я зайду к тебе, минут через двадцать — тридцать, хорошо?  

— Надо поговорить! — слова вырываются нечаянно, но я не жалею. Все правильно.

Вижу, как у него вопросительно приподнимается бровь, но сказать больше ничего не успеваю. Дверь кафедры открывается, и мы видим, как из нее выплывает профессор Антонова.

Хана мне!

— Пешкова?!

— Я…

— Марина с утра помогала мне с открытой лекцией, которую я читаю на следующей неделе. — Максим улыбается Антоновой как старой знакомой, а я краснею от ее взгляда, адресованного мне. — Добрый день!

— Добрый, — протягивает она. — Надеюсь, оно того стоило.

Краснею еще сильнее.

Максим заходит к нам на кафедру не через полчаса, а через час, когда я уже не надеялась его увидеть. Сижу, закопавшись в отчеты, головы не поднимаю — отрабатываю свои сонные часы.

— Занята?

Генварский вежливо кивает нашим двум преподам, которые тихонько переговариваются в углу.

— Есть немного. — Улыбаюсь в ответ, потому что безумно рада его видеть.

— Ты поговорить хотела, — говорит спокойно, но его взгляд выдает нетерпение. — Может, все-таки ланч?

Оглядываю ворох бумаг и чувствую себя Золушкой, которой надо еще перебрать чечевицу и посадить розовые кусты. А потом поднимаю взгляд на Макса и теряюсь в его глазах.

Что тебе важнее, Риша? Что важнее для вас двоих сейчас? Именно в этот момент?