Ей приснилась любовь - Лина Баркли

Несколько минут они стояли словно бы слившись воедино и прикосновениями изучали друг друга, как любовники, встретившиеся после долгой разлуки.

– Я все так же сильно желаю тебя, – глухо прошептал Джис Мари на ухо.

– Я очень, очень рада, – ответила она, крепче обняв его за талию.

Смех Джизуса прозвучал надсадно и чем-то напомнил стон.

– Целый месяц я пытался убедить себя, что это не так.

– Столько времени ты мучил себя, отказываясь от того, что тебе так необходимо. Я не желаю, чтобы ты страдал. Я хочу отдавать, а не брать.

– Я привык, что женщины только берут. – Он накрыл ее рот губами, руки жадно ласкали тело, как будто наверстывая упущенное.

Мари слегка отстранилась и подняла ладонь до уровня глаз. Ее большой и указательный пальцы почти смыкались.

– Месяц назад всего вот столько отделяло нас от того, чтобы отдаться друг другу, но ты не захотел этого. Какое же расстояние разделяет нас сейчас?

– Это ты должна сказать, – ответил Джис, глядя Мари в глаза.

Она сомкнула пальцы.

– Вот столько.

Его взгляд пылал страстью.

– Я хочу, чтобы мы были даже еще ближе.

Возвращение домой прошло в полном молчании. Открывая ключом дверь, Бертон не выпускал девушку из объятий. Он вспомнил ту ночь, когда почти овладел ею. Тогда он остановил себя, убежденный в том, что они своей близостью только причинят друг другу боль. Теперь он не думал об этом. Ничто не могло причинить им больше страданий, чем постоянное подавление своих чувств.

Борясь с желанием дать ей одуматься, отметая сомнения, что при данных обстоятельствах они причинят друг другу непоправимый вред, он склонился к ее уху и прошептал:

– Ты уверена?

– Абсолютно.

Выбор сделан. Без лишних слов он распахнул дверь. Перед ними предстала картина дикого погрома.

Все было перевернуто вверх дном. Ящики письменного стола выдвинуты, некоторые валялись на полу. Настольные лампы, стулья и книжный шкаф опрокинуты; в столе явно рылись, бумаги разлетелись по всей комнате.

– Мари, назад, – спокойно скомандовал Джизус.

Девушка потянула его за руку, ее глаза расширились от ужаса.

– Не входи, дорогой. Давай спустимся вниз и вызовем полицию. Может быть, там все еще кто-то есть.

– Ты иди, – сказал он, слегка подталкивая ее. – Я хочу посмотреть, так ли это.

– Нет, – взмолилась она шепотом. – Пожалуйста! – Но Бертон был уже в комнате.

Повернувшись, она сбежала по ступеням вниз и стала отчаянно стучать в дверь миссис Дюкло. Когда та открыла, она рванулась к телефону и вызвала полицию, потом предупредила хозяйку дома, чтобы та ожидала прибытия патрульной машины, и бегом вернулась наверх.

– Джис? – Ее сердце бешено колотилось. – Джис?

– Все в порядке. – Из спальни появился Джизус. – Кто бы ни приготовил нам этот маленький сюрприз, он пожелал остаться неизвестным. Никого нет.

– Слава богу. – Она прошла вслед за Бертоном в спальню, которая представляла собой картину еще большего разорения. – Ты не должен ни к чему прикасаться, – предостерегла она его.

Джизус кивнул.

– Я не буду, но вряд ли это имеет какое-нибудь значение. Даже если они попытаются снять отпечатки пальцев, это может ничего не дать. Тебе известно, сколько ограблений регистрируется полицией каждый день?

– Давай подождем у меня. Что толку стоять здесь, если все равно ничего нельзя трогать? – Мари взяла его под руку, чтобы увести. – Ну, пожалуйста.

В голосе девушки Джис услышал отчаянную мольбу. Картина погрома, учиненного преступником, сильно расстроила ее, но Мари не хотела даже своим видом показывать этого. Она напомнила ей о другом преступлении, жертвой которого чуть было не стала сама.

– Хорошая мысль. Пойдем пить кофе.

Девушка с благодарностью позволила Джизусу увести себя из квартиры. Выйдя на площадку, оба неожиданно обнаружили, что нападению подверглась не только квартира Бертона.

– Моя дверь тоже взломана. – Мари постаралась, чтобы голос не выдал панического настроения, внезапно охватившего ее.

– Спускайся вниз и жди. Не возвращайся, пока я не позову тебя или пока не придет полиция. – Слова психолога прозвучали жестко.

– Пожалуйста, не входи, – попросила она.

– Да уж, лучше не геройствуй, ваше преподобие. – Голос Чака Лоуча донесся до них с лестницы одновременно со скрипом закрываемой входной двери.

Девушка перегнулась через перила и увидела, как миссис Дюкло запирает дверь за двумя мужчинами. Сержант полиции и его напарник поднялись по лестнице. Миссис Дюкло осталась внизу, ее поблекшие голубые глаза округлились от волнения.

– Хорошо, что подоспел, но разве такие преступления входят в сферу твоих обязанностей? – приветствовал друга Бертон.

– Нет, специальная бригада будет здесь через несколько минут. Я случайно услышал вызов по рации и твой адрес. Я был недалеко отсюда. – Чак вытащил пистолет. – Теперь уйди с дороги и отведи девушку вниз.

Бертон крепко взял Мари под руку и, проводив ее на первый этаж, вверил заботам домохозяйки.

– Идите обе в квартиру. Я приду за вами, когда все прояснится.

Девушка вся извелась, слушая болтовню миссис Дюкло. Наконец ей стало казаться, что она сейчас расплачется от напряжения. Стук в дверь спас ее от этого.

– Вы можете подниматься. – Чак стоял в дверях, взгляд его был непроницаемым.

– Там никого нет?

– М-да….

Она хотела еще о многом спросить, но откровенная неприязнь полицейского Чака Лоуча заставила ее приберечь вопросы до той поры, пока она останется наедине с Джизусом. Она последовала за ним в холл.

– Не сделал ли это кто-нибудь из твоих прежних дружков? – Чак скептически усмехнулся.

Вопрос поставил Мари в тупик. Она вообще не ожидала, что сержант будет разговаривать с ней.

– Каких дружков?

– Ну друзей, которых, как утверждаешь, ты не помнишь.

Отчаяние сжало ей горло. Хотя Мари редко общалась с Чаком, она знала, что тот не доверяет ей. Но она не подозревала, что его недоверие может дойти до такой крайности. Она понимала, что Чак – друг Джизуса и защищает его интересы, но явное презрение, прозвучавшее в тоне сказанного, резануло ее.

– Несмотря на то что в полиции твое дело считается закрытым, – продолжал он, – я веду свое собственное расследование, потому что не хочу, чтобы Джис пострадал. Я раскрою твои секреты, и, когда это произойдет, он будет первым, кто узнает всю правду.

– Отлично. – В голосе девушки прозвучал гнев. – Это именно то, чего и я хочу. Мы оба стоим на страже его интересов.