Потерянные сердца - Эми Хармон

– Ну как, ты сможешь продолжать путь? – спрашиваю я. – Мистер Эбботт говорит, надо выдвигаться. Мы столько времени потеряли. Мама предложила положить тебя в фургон Уоррена. Он уже поправился и сможет погонять волов. Уайатт и Уилл справятся с твоими мулами, тем более теперь их стало меньше.

– Я поеду верхом.

– Нет. Нельзя. – Я мотаю головой. – Рано. Ехать в повозке, конечно, мало удовольствия, но по-другому никак. Всего один день. Может, два. Пожалуйста, Джон.

Он хочет возразить – я вижу, как напрягаются его губы и хмурятся брови, – но так ничего и не говорит. Сомневаюсь, что у него еще остались силы со мной спорить. Он едва держится на ногах.

– Мне нужно собрать животных. Теперь, когда их стало меньше, я, пожалуй, смогу привязать их к фургону. Уилла посадим на Даму… По крайней мере на сегодня.

– Я могу согнать их, Джон, – предлагает Уэбб. – Уилл мне поможет.

– Я сам пойду, Уэбб. Но ты можешь сходить со мной. Иди рядом, вот как сейчас. Я буду на тебя опираться, – говорит Джон. – Соберем их вместе.

– Джон, отправь мальчишек одних. Тебе бы присесть, – не унимаюсь я.

– Наоми. – Его голос звучит тихо, а глаза смотрят ласково. – Их легко спугнуть, и мне нужно всех проверить. Я оставил их без присмотра на два дня.

Я смотрю им вслед, пока они медленно пересекают круг и удаляются за ивовые заросли. Через пять минут Уэбб возвращается, но без Джона.

– Пап! – кричит он. – Папа! У мистера Лоури пропали все мулы! И Котелок с Дамой тоже! Все пропали! Мы нашли только колышки. Они все выдернуты! Как будто кто-то пошел за животными и спугнул их. – Братец шмыгает носом, заливая слезами чумазые щеки. – Мы поискали вокруг. Джон позвал Даму свистом, но она не пришла.

– А где теперь Джон? – ахнув, спрашиваю я.

– Не хочет бросать поиски, но только он совсем слаб. Послал меня рассказать мистеру Эбботту.

Мои братья, папа и Эбботт расходятся веером, все расширяя круг поисков, но через четверть часа все возвращаются в лагерь ни с чем. Джон с ними, но он весь посерел и ссутулился. Мистер Эбботт велит ему сесть, пока не упал. Уже то, что он беспрекословно слушается, говорит о том, как ему плохо. Я кидаюсь ему навстречу, сдерживая слезы. Мистер Эбботт трубит в рог, собирая весь караван, чтобы рассказать о случившемся. Многие искренне сочувствуют и волнуются, и большинство мужчин – те, что здоровы, – вызываются еще немного поискать. Но все возвращаются с пустыми руками. Я собираю палатку Джона и его вещи, уговаривая его поберечь силы. Но когда Эбботт пытается убедить его, что тут уже ничего не поделаешь, Джон качает головой.

– Нужно идти дальше, – не сдается мистер Эбботт. – Мы два дня здесь простояли, дожидаясь, пока ты и все остальные поправятся. Впереди долгая дорога через сухую землю. Караванов много, и если подождать еще, то и травы не останется.

Джон не двигается, ошеломленный и сгорбленный, и смотрит на Эбботта, опираясь локтями на колени и сжав руки в замок. Потом он медленно поднимается с мрачной решимостью на лице. Вместо того чтобы спорить, Джон поворачивается к папе.

– Вы можете одолжить мне мула, мистер Мэй? – говорит он.

Эбботт возмущенно шипит, но я успеваю его опередить.

– Тебе нельзя ехать, Джон. Ты едва на ногах держишься. Ты еще не поправился, – в ужасе возражаю я.

– Я должен. Если я не найду своих животных, то не смогу идти дальше.

Он не называет меня по имени и не обращается ко мне напрямую, но его взгляд встречается с моим, и я слышу то, что осталось несказанным. Если нас и впрямь ждет общее будущее, ему нужно основание, на котором мы его построим.

– Тогда я тоже поеду, – объявляю я.

– Наоми! – рявкает папа. Его лицо помрачнело, зубы сжаты. – Довольно!

– Кто-то же должен с ним поехать! – кричу я.

– Я поеду, – сквозь слезы предлагает Уэбб. – Поеду и найду их.

Расстроенный и заплаканный, он уверен, что подвел Джона. Но, если кто и виноват в этой беде, то точно не мой брат. Лоуренс Колдуэлл не вызвался помочь, когда Эбботт собрал караван, и теперь ждет, сидя на козлах фургона. Его мулы стоят в упряжке, готовые трогаться, а Джеб и Адам сидят во второй повозке. Уэбб говорит, что Котелок, Дама и мулы были на месте до завтрака, и, хотя никто не решается никого обвинять, я не сомневаюсь, что это мистер Колдуэлл разогнал животных.

– Джону нельзя ехать одному, – говорю я, переводя взгляд с папы на мистера Эбботта. – Вы же знаете, что нельзя.

– С ним поеду я, Наоми, – встревает Уилл, взяв меня за руку. – Я о нем позабочусь.

– Нужно отправить Уайатта с мистером Лоури, Уильям, – тихо произносит мама. – Так будет правильно.

– Уайатт нужен нам самим, он погоняет вторую упряжку, – возражает папа.

– Я уже сам могу справиться с волами, папа, – подает голос Уоррен. Несмотря на впалые щеки, его подбородок упрямо выпячен. – Довольно мне валяться в повозке.

– Никто никуда не поедет. Ни Уайатт, ни Уилл, ни Наоми. Никто, – не сдается отец, качая головой. – Простите, Джон, но мои сыновья мне дороже ваших мулов.

– Папа! – возмущенно кричу я.

– Папа… мистер Лоури столько раз нам помогал. Пора и нам ему помочь, – возражает Уоррен.

– Уильям, – с укором говорит мама.

– Проклятье! – стонет отец. – Будь оно все проклято.

– Сходи за мулами, Уайатт, – велит мама, и тот мгновенно подчиняется.

Уэбб следует за ним по пятам, тараторя, что нужно не забыть фляжки, лассо и чумбуры.

* * *

Когда они уезжают, Уайатт, высокий и жилистый, сидит в седле, уверенно расправив плечи, а вот Джон ссутулился, как столетний старик, и мне хочется кинуться им вслед, умоляя вернуться. Но я стою, повернувшись спиной к повозкам, и смотрю, как мой брат и Джон Лоури растворяются в прериях, исчезая из виду. Я не помню, когда в последний раз была так расстроена. Безнадежность сделала меня хрупкой, как фигурка из прутиков, как соломенный шалаш. В конце концов мама подходит ко мне с Ульфом на руках. Она останавливается рядом, но не касается меня. Должно быть, знает, что я вот-вот сломаюсь.

Одна за другой повозки трогаются с места. Мистер Эбботт ведет караван вперед. Я так зла на него, что на мгновение мою голову заполняют мысли о мести. Я могла разогнать его животных. Спугнуть их, гремя кастрюлями и вопя, как отчаявшиеся индейцы омаха на берегах Миссури.

– Случись такое с мулами мистера Эбботта, черт его побери, мы бы никуда не выдвинулись, – говорю я маме.

Она не упрекает меня за брань, но вступается за Эбботта:

– Не суди его слишком строго, Наоми. Кто-то должен принимать непростые решения. За это мы ему и платим.

– А что же мистер Колдуэлл? Его мне можно судить? Готова биться об заклад, это он распугал мулов Джона.