Все и сразу! - Никола Марш

Отныне он знал наверняка лишь одно: теперь он никуда не отпустит Крис одну. Глаз с нее не будет спускать! Пусть она кричит, брыкается и сопротивляется, пусть на весь мир расскажет по каналу новостей о том, что он боится кукол, — на этот раз он никуда ее не отпустит.

Они просто обязаны быть вместе.

— Ну что же, тогда мы поехали, — сказал руководитель медицинской бригады, помогая Крис подняться и сесть в ближайшее кресло. — Берегите себя.

— Спасибо, — кивнула она. Постепенно розовый цвет возвращался на ее щеки.

Нейт бросил на нее строгий взгляд, чтобы она не вставала с кресла, пока он не проводит медиков до двери.

— Ты выглядишь просто ужасно злым, — и Крис указала жестом, чтобы он сел рядом с ней, что он и сделал, не сопротивляясь.

Кажется, эту женщину ничем не сбить с толку: ни перелетом из одной страны в другую. Ни тем фактом, что ее любовник оказался ее новым боссом. Ни неожиданной беременностью. Ни странным обмороком.

Она была замечательной. Неудивительно, что он влюбился в нее с первого взгляда.

— Я не злой, — сказал он, сев рядом, стараясь снизить тон.

Крис потянулась к нему и накрыла ладонью его руку.

— Слушай, я знаю, ты испугался, увидев меня без сознания на полу. Но со мной же все хорошо. Ребенок жив. И не надо на меня так смотреть.

— Как именно? — удивился он.

Она усмехнулась, и уголки ее губ приподнялись. Он едва сдержался, чтобы не поцеловать ее.

— Так, как ты обычно смотришь, когда хочешь сказать что-то сугубо важное. Так ты смотрел на меня, когда просил переехать к тебе. Так смотрел, когда делал мне предложение. — И Крис нежно провела пальцем по его лбу, нащупав морщинки меж бровей, над самой переносицей. — Вот эти две морщинки появляются у тебя каждый раз, как ты собираешься сделать какое-нибудь очень важное заявление.

— Так и есть.

Крис поудобнее устроилась в кресле, положив обе руки на свой большой живот.

— Давай-ка я угадаю на этот раз. Что бы это могло быть? Думаешь, я должна рожать в воде? Или ты нанял полицейский эскорт, чтобы сопровождать меня в роддом, когда наступит срок? Или...

— Слишком много болтаешь, — усмехнулся Нейт, перегнулся через подлокотник кресла и поцеловал Крис в лоб, потом опустился ниже. И она вся потянулась к нему, разжигая его страсть, тая под его ласками.

Так нежно он не целовал ее еще никогда. Та страсть, которую они разделили той ночью в Сингапуре, и отдаленно не напоминала эту по силе. Казалось, прошедшие полгода настолько сроднили их, что они и сами того не подозревали.

Нейт никогда не верил в судьбу. И все же факт налицо: что-то непреодолимо тянуло его к этой женщине, что-то же привело его к ней! И в тот же миг он потерял голову, а сердце его стало принадлежать только Кристен.

Но как бы там ни было и что бы ни привело их друг к другу, он был благодарен судьбе и счастлив, что так случилось.

— Ого, — ее пальцы расслабились и отпустили его. Крис немного подалась назад. Ее розовые губы горели от поцелуя, а глаза ярко блестели. — Что бы это все значило?

— Дыхание «рот в рот», ради спасения жизни, — сказал он.

Она улыбнулась.

— Может, еще раз?

— А может, тебе все же проглотить кусочек сахарозаменителя? На всякий случай?

Она выгнула бровь.

— Да ладно. Мне уже лучше. Твоими стараниями.

— Тогда слушай. Я люблю тебя, хочу на тебе жениться, и хочу, чтобы мы стали настоящей семьей. Ты, я и наша дочь!

Лицо Крис вытянулось, глаза превратились в льдинки, а руки упали на живот.

— Не смешно.

— А это и не шутка. — Нейт отчаянно пытался дать ей понять, что он говорит искренне. — Я хочу, чтобы мы были вместе.

Видно, ей было трудно с принятием решения. Кажется, она ему так и не верила до конца.

— Ты способен на многое, чтобы обеспечить будущее этому ребенку, да?

— Да. То есть нет... То есть я хочу сказать... Вот черт!

И он провел рукой по лицу. Опять началось. Как было бы все просто, если бы они сейчас лежали друг у друга в объятиях и смеялись, радуясь счастью...

Но как это сделать?

— Да, для ребенка я готов на все. Но сейчас я не об этом. Я хотел сказать про нас с тобой. Тогда в Сингапуре я влюбился в тебя. С первого взгляда. Это было какое-то колдовство, волшебство, не знаю, что еще. С тех пор я не провел ни одной ночи, чтобы не думать о тебе. Я так скучал все это время... Так тосковал по тебе... Больше всего на свете я боялся признаться в этом самому себе.

Ледяное выражение Крис постепенно смягчилось.

— Ничего не понимаю. Тогда почему ты мне об этом раньше не сказал? Почему дал уйти в тот день, когда сделал предложение?

Он вздохнул, и сам не зная ответа.

Однако теперь он должен выложить Крис все, если хочет завоевать ее.

— Помнишь нашу первую встречу? Ты еще была тогда с такой огромной сумкой, которую вечно таскала с собой? Так вот, у меня с собой всегда был свой багаж. Невидимый, правда.

— Это ты о Джулии? — Наконец в ее глазах промелькнуло понимание, потом появилась и грусть.

Он кивнул. Зря он раньше ей этого не рассказал. Их отношения наладились бы уже давно. Да, он всем сердцем когда-то любил Джулию. Но то, что он чувствовал к Крис, было совсем другое. И это новое чувство пугало его своей непонятностью. Только теперь Нейт все понял.

Он открыл было рот, чтобы продолжить, но Крис ему не разрешила, приложив палец к губам:

— Не надо, не говори. Я знаю, она была любовью всей твоей жизни. И мне никогда с ней не сравниться. Ты говоришь, что любишь меня. Но взгляни мне в глаза и скажи, что любишь такой же любовью.

— Не такой же...

— А-а-аааа!

Стоны женщины наполнили просторное помещение. И кровь застыла у него в жилах, когда она руками обхватила низ живота, а цвет ее лица стал белее простыни.

— Ребенок?

Она лишь кивнула. Губы ее посинели, сжались. Из груди вырвался еще один хриплый протяжный стон.

— Черт, и зачем я только отпустил этих ребят? — пробурчал он, опускаясь перед ней на колени. — Крис, взгляни на меня. Где твоя сумка? Наверху?

— Д-д-даа, — выдавила она через боль.

— Хорошо, хорошо, — приговаривал он, гладя ее по голове. — Я сейчас же забираю ее, и мы едем в роддом. Потерпи и пока что делай дыхательные упражнения, как говорили на занятиях.

— Давай скорее, — проговорила Крис, перекосившись от боли и бросая на него взгляд, полный страдания.

Нейт молнией бросился наверх, зная, что, помедли он, она может и выругаться почище сапожника.