Влюбиться в звезду - Джулия Лэндон

Боннер тут же занял единственный стоявший отдельно стул – в этом не было ничего удивительного; Одри огляделась и поняла, что в гостиной осталось только одно свободное место – рядом с Джеком. Ее ресницы панически затрепетали; она перевела взгляд на Кортни, сидевшую на высоком стуле, – та, опираясь на локоть, читала журнал вместе с Люси. Одри открыла рот и хотела что-то сказать, но тут же закрыла и искоса посмотрела на Джека.

Он подмигнул.

Одри, не улыбнувшись, осторожно села рядом с ним, старательно пристраиваясь на самом краешке дивана. Она сидела, словно аршин проглотив, и аккуратно держала гитару. Не сказав Джеку ни слова, Одри взяла несколько аккордов. Казалось, она чувствует себя очень неловко.

Перестав играть, Одри подстроила одну струну и взяла еще один аккорд. Джек откинулся назад, положив руку на спинку дивана у нее за спиной, скрестил лодыжки и вытянул ноги, устроив их на табуретке.

Одри опять перестала играть и посмотрела на его ноги. Потом медленно повернула голову и взглянула на Джека.

Он вопросительно выгнул бровь.

– Не буду тебе мешать.

– А кто говорит, что ты мне мешаешь? – Словно в доказательство, она отвернулась, склонилась над гитарой и заиграла какую-то мелодию.

Она спела пару куплетов, и тут вдруг Боннер оторвался от стопки писем и посмотрел на Одри, вслушиваясь в музыку.

– Нет! – заявил он, замотав головой. – Нет! Это слишком утонченно.

– Что? – растерянно переспросила Одри.

– Аккорды слишком утонченные, – повторил Боннер, поворачиваясь так, чтобы смотреть прямо ей в лицо. – Они должны выстреливать, – добавил он. – Нужно что-нибудь сильное и энергичное, чтобы сформировать костяк песни, а не такое нежное. – И чтобы продемонстрировать сказанное, спел несколько «та-да-да-дум».

Со своего места Джек хорошо разглядел, что щеки Одри заливаются краской. Она крепче сжала гриф гитары.

– Но мне нравится нежное, – возразила Одри. – Это у меня получается лучше всего. Это песня о любви, обратившейся в холод. Это не поп-музыка.

– И что? – осведомился Боннер с тактичностью быка. – Ты не на этом делаешь баксы. Мысли в поп-стиле, Одри!

– Я мыслю в поп-стиле, Лукас, но мне нравится писать и другие песни, и…

– Зачем зря тратить время? – перебил ее Боннер и снова вернулся к почте. – У нас и так хватает забот, не добавляй еще.

Он опять занялся почтой, тотчас же забыв про Одри. Она покраснела еще сильнее и посмотрела на группу у стола – там перестали читать журнал, с интересом наблюдая за стычкой между Одри и Лукасом.

Это взбесило Джека. Он заговорил, не думая о том, что делает:

– Почему бы ей не заниматься тем; чем она хочет? Она – звезда и, уж наверное, знает, что делает.

Джек не понял, кто удивился его вопросу больше – Боннер или Одри. Оба посмотрели на него так, словно он окончательно выжил из ума. Наверное, так оно и есть. Что он вообще об этом знает? Единственное, что Джек знал совершенно точно, так это то, что Лукас Боннер выводит его из себя, вызывая желание лупить кулаком в стену.

Именно Боннер ехидно рассмеялся.

– О, так ты теперь еще и музыкальный продюсер, а, техасец? – спросил он, а потом резко подался вперед и впился взглядом в Джека. – Что, черт тебя дери, ты понимаешь в музыке Одри?

– Лукас…

Боннер вскинул руку, обрывая Одри:

– Нет, я в самом деле хочу услышать, что этот парень может сказать о твоей карьере, Одри! Может быть, он обладает каким-нибудь необыкновенным чутьем? Я хочу услышать.

– Господи, Лукас! – простонала Одри.

Джек гортанно засмеялся, медленно выпрямился и наклонился вперед, в точности как Лукас. Их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга.

– Для тебя у меня нет никакого особого чутья, Люк. Только дружеский совет.

– Даже так?

– Да. Советую тебе оставить ее в покое. Одри – вот причина, по которой ты сумел поехать в это большое, шикарное автобусное турне. А не наоборот.

Лукас заморгал. Кто-то на галерке шумно втянул в себя воздух. Краем глаза Джек заметил, что Одри улыбается.

– Ах ты, сукин сын! – прорычал Боннер. – Если ты думаешь, что я не могу расторгнуть контракт и вышвырнуть тебя из этого турне…

– Действуй, – весело произнес Джек. – Ты окажешь мне большую услугу.

– Ах ты, гребаный…

– Лукас! – с отчаянием воскликнула Одри. – О Боже мой, да прекрати же! – Она отложила гитару в сторону. – Все в порядке. Я не хочу сейчас ничего сочинять. Я хочу пройтись по магазинам.

Это заставило Лукаса на минуту забыть про Джека.

– По магазинам? – с недоверием повторил он. – Мы в автобусе, крошка. Когда ты собираешься идти в магазин?

– Она имеет в виду в интернет-магазине, – вмешалась Кортни.

– Нет, я имею в виду Кливленд, – настойчиво произнесла Одри. – Мне нужны новые красные шпильки. Те, в которых я сейчас выхожу на сцену, просто уничтожают мои ноги.

Лукас фыркнул и откинулся на спинку стула.

– Ты не можешь пойти по магазинам.

– Почему? У нас будет время.

– Нет, у меня не будет времени, – возразил Лукас. – Ты вообще представляешь, сколько на меня навалится дел, когда мы приедем?

– Я не говорила про тебя, – сказала Одри, изо всех сил пытаясь казаться веселой. – Я говорила про себя. Если ты беспокоишься, со мной может пойти Кортни.

– О, конечно, Кортни здорово тебе поможет, когда тебя узнают и накинутся целой толпой. Кроме того, где ты собираешься делать покупки? В торговом центре?

– Нет, не в торговом центре. Я уверена, что в Кливленде есть какие-нибудь маленькие модные бутики. Кортни…

– Ты не пойдешь с Кортни! – рявкнул Лукас и резко встал. – Ты вообще никуда не пойдешь!

– Нет, пойду! – решительно заявила Одри.

– Господи, Одри, ты нарочно сводишь меня с ума этим дерьмом? – проворчал Лукас. – Что, такая необходимость идти по магазинам?

– Нет никакой необходимости, Лукас! – отрезала Одри, не сдавая позиций. – Но я хочу! И если я еще не окончательно сошла с ума, то я вовсе не прикована к этому автобусу.

– Хорошо. – Он громко вздохнул. – Иди. Но возьмешь с собой его, – добавил он, показав на Джека.

– Что? Ни под каким видом, – моментально отреагировал Джек. У него дел по горло, а кроме того, он терпеть не мог магазины. Презирал их, не выносил, ненавидел.

– Она не может идти одна! – рявкнул Боннер. – Кто-нибудь должен пойти с ней, а у тебя хватает людей, так что можешь потратить час-другой, чтобы присмотреть за ней! Ты на это согласился, Прайс, – личная безопасность. Думаю, это означает, что ты должен быть там, где она.