Поиск - Кэтрин Николас

– Ок, – соглашаюсь, пожав плечами. Усаживаюсь на диване поудобней, поджав под себя ноги.

– Ну что? – спрашивает Машка, смотря на меня горящими от любопытства глазами.

– Ты о чем? – на моем лице появляется недоумение.

– Как это о чем? Я про поцелуй, конечно.

– Не понимаю о чем ты, – теперь пришла моя очередь строить из себя святую невинность, не понимающую о чем она говорит. Тянусь вперед, и беру конфету из коробки.

– Все ты понимаешь. Сама завела эту тему, а теперь отмалчивается, – Машка вручает мне чашку с ленивым котом на боку, а себе берет с надписью «Я – принцесса» и огромной розовой диадемой. Без понятия, откуда у нас эта чашка. Кота я подарила Лизе на День художника, то есть на ее именины. Она не любит это слово и предпочитает говорить, что это Всемирный День Художников. А вот чашку с «Я – принцесса», я не видела. Может Лизе подарили на какой-то праздник коллеги или знакомые? Сомневаюсь, что чашку с такими словами подарили Эдику, это даже звучит смешно.

– Ничего я не отмалчиваюсь, – отмахиваюсь от подруги, отпивая немного напитка.

– Отмалчиваешься, – возражает девушка, с громким стуком поставив чашку на столик.

– Нет.

– Да.

– Нет.

– Да, я тебе говорю, – я так и знала, что первой терпение закончится именно у Машки. Несмотря на то, что у нее есть старшая сестра и должен быть опыт в спорах, на самом деле, его нет. В отличие от меня. В моем случае, спасибо Лизе и Эдику с их спорами о том, кто будет мыть посуду или выбрасывать мусор. В последний раз проиграл Эдик, из-за того, что ему нужно было на свидание. И из квартиры ему пришлось выходить вместе с букетом цветов в одной руке и пакетом мусора в другой.

– Прекрати вспоминать об этом, – надо переключить ее внимание на что-то другое.

– Ну уж нет, – Машка решительно настроена добиться от меня ответа. – Ты целовалась с Рейвом. С гребанным Рейвом – солистом «В огне»! А теперь хочешь смолчать о том, как он целуется?

– Ни о чем я не хочу смолчать. Просто не о чем говорить, – при одном воспоминании о том поцелуе у меня начинают гореть губы, а лицо вспыхивает румянцем.

– Ха, ты покраснела, – замечает подруга, откинувшись на подлокотник дивана и указывая на меня пальцем, измазанным в шоколаде. – Понравилось?

В ее голосе появились игривые нотки вместе с предвкушением и озорством в глазах.

– Я не буду тебе об этом говорить.

– Еще как будешь.

– Не буду.

– Будешь.

– Не буду.

– Будешь! – вновь оказывается Машка на грани собственного терпения, выкрикивая и ударив кулаком по обивке дивана. – А я тебе расскажу, как это было с Виндом.

– Предлагаешь бартер? – выгибаю бровь, смотря на девушку.

– Конечно, – всплескивает она руками с таким выражением лица, будто я задала самый тупой вопрос и у него самый элементарный ответ. – Если ты просто так, из жалости к моим нервам и терпению, не хочешь рассказывать мне о том поцелуе, то хоть так может…?

И спокойно пожимает плечами.

– Да ничего там такого не было. Обычный поцелуй.

– Ты целовалась с солистом группы, которого мечтает поцеловать каждая девушка, когда-либо видевшая его фото или слушавшая его голос. А ты говоришь, что это обычный поцелуй?! – судя по иронично-ошарашенному лицу подруги, она мне не поверила.

– Хорошо, это был обычный поцелуй с солистом группы, с которым мечтает поцеловаться каждая девушка. Теперь ты довольна? – хоть я и допытывалась у Машки о том, что она целовалась с Виндом, сама не хочу говорить о том, как это было с Рейвом. Как говориться, за что боролись, на то и напоролись.

– Та твою мать! – взрывается Мария, смотря на меня гневным взглядом. – Прекрати увиливать и просто скажи, как это было! Я видела твое выражение лица, когда он отодвинулся от тебя. Ты была в шоке и прострации.

– Да, была, – я умею держаться только первые пятнадцать минут, а не когда меня терроризируют целых полчаса. – Потому что меня еще никогда так не целовали! Черт, это был лучший поцелуй в моей жизни! Довольна?!

– Довольна, – на лице Машки появилась широкая ухмылка, а глаза сверкали торжеством. И не скажешь, что всего секунду назад она готова была взорваться от негодования.

– Ну, раз у нас бартер, тогда я тебя внимательно слушаю, – смотрю выжидательно на нее, откинувшись на спинку дивана и сложив руки на груди.

– А о чем тут говорить, я едва сознание не потеряла, – пожала она плечами, а на лице появилось безразличие.

– И это все?

– Ну, что я еще могу сказать? Ты сама знаешь, я много с кем встречалась и много целовалась, соответственно. Но, черт, этот поцелуй я запомню на всю жизнь. Никогда такого со мной не было, – Машка была настолько занята своими воспоминаниями о том поцелуе, что сама не заметила, как откинула голову на спинку дивана и закрыла глаза. – У меня было такое чувство, будто он был рожден для того, что бы целоваться.

– Хватит! – останавливаю подругу взмахом руки и трясу ее за плечо. – Вернись в настоящее. Я понимаю, что тебе понравилось, но мне-то необязательно знать обо всех подробностях.

– В отличие от тебя, моя дорогая подруга, мне не стыдно говорить о том, что мне понравился поцелуй.

– Мне не стыдно, просто я не люблю об этом говорить.

– Я знаю, но все равно. Ты целовалась с Рейвом, а это уже нечто большее чем просто автограф и селфи с ним.

– И что, мне теперь не умываться или лицо не трогать? – я же не настолько безумна фанатка, что бы после прикосновения своего кумира не мыть свое тело или лицо.

– Я не об этом, – пытается объясниться Машка. – Просто, черт, я сейчас жалею о том, что не села рядом с ним, а оставила это место тебе.

– Кстати, если ты заикнулась об этом, почему ты села рядом с Виндом, а не Рейвом? Я думала, что когда первая помчалась к ним, ты сядешь с солистом.

– Я хотела, но… – начала подруга, внезапно остановившись. – Просто захотела сесть рядом с Виндом. Не обращай внимания.

– Если не хочешь, не говори, – пытаюсь отмахнуться, сделать вид, будто меня это больше не волнует. Но, нифига подобного. Теперь меня долгое время будет грызть вопрос, почему она не села рядом с Рейвом, а отправилась к Винду. И так до того момента, пока она не скажет мне причину изменения своего решения.

– Ладно, если мы закончили тему с поцелуями, давай поговорим лучше о том, что было на встрече с Самойловым.