Она уходит со мной - Алиса Ковалевская

Вероника

Укутавшись в одеяло, я вслушивалась в доносящиеся из ванной, а потом из кухни звуки. Их почти не было, но я смогла различить позвякивание ложки и тихое гудение кофемашины. Вчерашняя смелость испарилась вместе с чувством лёгкого опьянения. И можно бы было подумать, что ужин с Германом и то, что было потом, только моё воображение. Но нет.

Поднявшись, я положила ладонь на ноющий живот. Переборов чувство неловкости, я вышла из спальни. Как посмотреть в глаза Герману, не имела понятия. В память намертво врезалось наше отражение в зеркале, его чёрные глаза и подчёркнутые животной страстью черты лица.

— Доброе утро, — замешкалась в дверях.

Одной рукой придерживала одеяло на груди, второй взялась за косяк. Герман пил кофе, сидя на краю кожаного дивана, включённый телевизор бормотал, но я не вслушивалась. Как всегда безупречный, Герман отвёл взгляд от экрана. Я вспыхнула, переступила с ноги на ногу.

— Доброе утро, — повторила, смутившись ещё сильнее под его взглядом.

— Доброе, — он поставил кофе на стол.

О вчерашнем ужине не осталось и напоминания. Ни бокалов в раковине, ни свечей на столе. И взгляд Германа ничем не намекал на то, что это утро отличается от предыдущих.

— Что нового передают? — неловко улыбнулась, показав на телевизор, хотя картинку не разобрала.

— Да так, — Герман взял пульт. Экран потух. — Садись завтракать.

Встав, он включил кофемашину. На меня больше не смотрел, а я продолжала разглядывать его. Не могла заставить себя ни пойти умываться, ни просто отвести взгляд.

— Чего ждёшь?

Я мотнула головой и заставила себя пойти в ванную. Там скинула одеяло и уставилась на огромный засос. Дотронулась до шеи пальцами. Пятно красовалось на самом видном месте. Ещё одно, поменьше, на плече. Между ног стало тепло и щекотно, и я, отдёрнув руку, поспешно включила воду.

Прохладный душ помог собраться, отогнать блаженную утреннюю негу. Уже собравшись вернуться на кухню, я вдруг увидела чемодан. Тёмно-синий дорожный чемодан с кодовым замком. Прислонённый к стене, он стоял возле двери.

— Ты куда-то собираешься? — спросила с ходу, когда Герман показался из спальни.

— Кофе на столе, — он в прямом смысле отодвинул меня в сторону. Как пустое место.

Схватив за рукав, я потянула его. В сердце закралась тревога. Повернувшись, Герман смерил меня отстранённым взглядом.

— Куда ты едешь?

— Это тебя не касается.

— Касается.

Он продолжал смотреть на меня. Молча. И с каждой секундой его молчания я буквально нутром чувствовала, как крепнет его отстранённость. Сжал челюсти, на скулах его появились и исчезли желваки. Но отступать я не собиралась.

— Мне нужно вернуться, — всё-таки удосужился сказать он. На этом всё.

Хвостом я прошла за ним в кухню. Сваренный, должно быть для меня кофе, стоял на столе. Рядом на тарелке — свежий багет и несколько ломтиков сыра. Всё это я отметила как-то само собой, не придавая значения.

— Вернуться куда? На сколько? — начиная злиться. — Ты можешь нормально сказать? Или я должна тянуть из тебя каждое слово?

Он взял со спинки стула пиджак. Достал из кармана несколько купюр и кинул на стол рядом с чашкой.

— Квартира оплачена на два месяца вперёд. Этого тебе хватит ещё на два месяца.

В недоумении я перевела взгляд с купюр на него. Мрачный, он стоял на фоне огромного окна, и голубое небо казалось мне серым, грозовым. Предчувствие недоброго заставило похолодеть, когда мы напрямую встретились с Германом глазами.

— На сколько ты уезжаешь?

И снова я не дождалась ответа. Герман хотел пройти мимо, но я схватила его за пиджак, который он нёс. Рванула и почти прокричала:

— На сколько ты уезжаешь?! Ты… — не хотела верить в догадку. — Ты что, вообще уезжаешь?! — его молчание было подтверждением. Пальцы разжались. Сделав шаг назад, я криво усмехнулась, мотнула головой. — Нет… Ты так не поступишь. Мы же…

— Что мы? — голос резанул по сердцу холодом. — Я тебе что-то обещал, Ника? Ты хотела залезть ко мне в постель, я не стал тебя разочаровывать, — чуть заметно изогнул губы. — Не разочаровал же?

— Сукин сын, — на глаза навернулись слёзы. — Ты… — бросилась к нему. Рука взлетела в воздух, но отвесить ему пощёчину я не смогла. Пальцы его сжались вокруг запястья. Сдавив с такой силой, что я вскрикнула, он отшвырнул меня к столу. В последний момент я схватилась за край. Что-то звякнуло. Бедро обожгло, ладонь тоже. Запах кофе щекотнул ноздри.