Белла, чао! - Татьяна Тронина

Примерно через минут сорок он оказался у Красной площади. Но она показалась ему такой компактной… По телевизору выглядела гораздо, гораздо больше!

«Какие еще тут достопримечательности? Гляну да на вокзал…»

– Женщина, а Арбат далеко?

– Арбат? Не очень. Если пешком, то вон туда, через Охотный Ряд, по Александровскому саду, затем мимо Ленинки, потом в подземный переход…

Тимур прошел по указанному маршруту. Столько известных мест, и все рядом, и все такое маленькое какое-то…

Москва – на первый взгляд огромный город. Но удивительно тесный! Все стремятся в одни и те же точки, передвигаются по одним и тем же маршрутам. Максимальная концентрация людского потока – на центральных, главных улицах. И тихие, почти безлюдные переулки…

«Белла наверняка здесь уже побывала. В центре… Или еще будет. Она такая любопытная, такая жадная до впечатлений! – вспомнил Тимур. – Вон, на реку чуть не каждый день бегала, чтобы ледоход посмотреть! Если она в Москве, то она обязательно станет гулять по этому городу в свободное время. А скоро Девятое мая… Она точно пойдет на Красную площадь или поедет в этот, как его… в парк Победы! Она отправится в Третьяковку – это сто процентов! В зоопарк…»

Тимур стоял на Арбате у витрины, за которой торговали матрешками, и маялся от неопределенности. Умом он понимал, что надо возвращаться, а сердце требовало остаться. Обойти все те места, где могла оказаться Белла. И еще, например, есть возможность наведываться на вокзал, в то время, когда отправлялись поезда в Томск. Не так часто, кстати – всегда можно проконтролировать и, если что, успеть поймать Беллу на перроне.

Ведь мир тесен.

И, главное, Тимур каким-то шестым, звериным чувством ощущал присутствие своей невесты здесь, где-то рядом. Совсем близко!

Это было безумие – искать ее, надеясь на случайную встречу в таком огромном городе, как Москва. Но разве все влюбленные не безумцы?..

* * *

Первые несколько дней в Москве пролетели в такой горячке и неразберихе, что Белла мало что запомнила и поняла.

Итак, девушка явилась на собеседование к своим потенциальным хозяевам – супружеской чете Литвиновых, Ларисе Анатольевне и Борису Аркадьевичу. Как Белла поняла, она была не единственной соискательницей – супруги искали домработницу уже давно.

Литвиновы посмотрели на Беллу, поговорили с ней (Белла отвечала на все вопросы честно и откровенно, не упоминая лишь то, что она знакома с Африканом). Загадочную Риту Грейдер Белла в глаза не видела, но именно та заочно рекомендовала приезжую Литвиновым – дескать, берите, не пожалеете.

Вообще все происходящее было каким-то странным, события быстро сменяли друг друга, но из хаотичного нагромождения поступков, стремительных решений, заковыристых вопросов-ответов, бестолковых хождений по разным адресам и инстанциям, встреч с самыми разными людьми, причем совершенно незнакомыми (для чего, зачем?), вдруг – всё получилось.

Литвиновы согласились взять Беллу в помощницы по хозяйству («А я тебе говорил, что ты – типичная Фрося Бурлакова! У тебя на лице написано, что ты девушка простая, добрая и честная. Простодушная идиотка, одним словом, – ехидно заметил потом Африкан. – Такие, как ты, – всегда нарасхват!»).

Правда, работодатели поставили два условия. Во-первых, чтобы у Беллы была регистрация, а как и где она эту регистрацию добудет, их совершенно не волновало.

Скрипя зубами, страшно ругаясь на лишние расходы и потраченное на такую ерунду время, Африкан все-таки помог Белле сделать регистрацию, подключив свои связи. Потом он постоянно припоминал Белле, какое он для нее благодеяние сделал…

И еще – Африкана взбесило, что Белле придется жить у него. Это являлось вторым условием Литвиновых – домработница должна быть приходящей. Но тут он очень быстро успокоился – поорал, а потом вдруг замолчал чего-то, задумался.

О чем он задумался? Непонятно. Наверное, о том, что Белла пока не имела средств снять квартиру. Со своими же деньгами Африкан расставался очень неохотно. Хотя мог дать в долг… Впрочем, бог с ним, с Африканом, Белла уж не стала задавать ему лишних вопросов. Она к этому моменту чувствовала себя настолько задерганной и ошарашенной, что мало что соображала. И потом, у нее все время в голове билась одна и та же мысль – найти Гену, найти Гену… Ради этого можно перетерпеть многое.

Африкан, кстати, всегда и во всем оказывался прав. Сбывалось все, о чем он говорил.

Например, Африкан предрек, что Белле понравятся Литвиновы – так оно и получилось. Белле ужасно, ужасно пришлись по душе и Лариса Анатольевна, и Борис Аркадьевич!

Лариса Анатольевна – очень милая, молодая еще, красивая женщина. Она была ласкова и терпелива, когда разъясняла Белле все ее обязанности.

Борис Аркадьевич, который лет на десять старше своей супруги, всегда добродушен и отстранен. Он словно витал где-то в облаках… Или о работе все время думал? Словом, на Беллу он не обращал никакого внимания. Сие обстоятельство чрезвычайно радовало Беллу – девушку щепетильную и принципиальную.

Что же входило в ее обязанности помощницы по хозяйству?

Она должна была прийти к половине восьмого утра (кстати, Литвиновы думали, что Белла живет где-то в дальнем Подмосковье, снимая койко-место в общежитии – это ей подсказал Африкан). Сделать кофе (строго по рецепту, который ей продиктовала Лариса Анатольевна), приготовить легкий завтрак – омлет, овсяную кашу и т. п.

Затем дождаться, когда супруги уйдут, и убрать квартиру. Протереть пыль, пропылесосить мягкую мебель, полить цветы на окнах. Постирать-погладить (инструкции, как и что с чем стирать, тоже были даны подробные). В магазин Белла ходила редко – продукты покупали сами Литвиновы, раз в неделю, в большом супермаркете, где-то далеко – ездили туда на машине. А, да – еще Белле надо было приготовить какое-нибудь блюдо на день: сварить супчик, потушить мясо, запечь курицу или рыбу (инструкции и рецепты к кухонной технике прилагались).

Вот и все. Поскольку дел было не так много, а Белла являлась девушкой ухватистой, стремительной, она освобождалась уже часам к трем дня.

И ехала куда-нибудь – в музей, парк… Или просто гуляла по центру. Москва завораживала Беллу, приводила в восторг. Девушка могла часами бродить по улицам, разглядывая здания, людей, памятники, ограды… Тем более что это было такое чудесное время – май, конец весны. Всюду цветы, цветы – и на клумбах, и в вазонах у дверей, и просто по краю тротуара горшки расставлены… Даже на фонарях висели кашпо с цветами!

На второй неделе пребывания Беллы в Москве она кое-что услышала… Знакомое имя! Белла прибиралась на кухне, а супруги Литвиновы, уже одетые, готовые к отбытию, переговаривались в прихожей.

– …да, такой же пропащий, как мой Африкан…

– Ой, не смеши, Лара! Хуже, чем твой Африкан…

Конец фразы Белла упустила – Лариса Анатольевна рассмеялась.