(не)твой - Эллин Ти

— Олечка, — входит на кухню мама, — какая машина у твоего Ярослава?

Вопрос очень неожиданный. И не очень приятный… От одного имени липкий холодок по спине пробегает.

— Мерседес чёрный, а почему ты спрашиваешь? И он не мой, вообще-то!

— Ну, тогда это он едет, — пожимает плечами и беззаботно разворачивается обратно.

— Ма, стой! Боже… если что — меня нет. Надеюсь, он приехал к Матвею, но всё-таки, ладно? Я сегодня не приезжала.

Вижу в глазах мамы молчаливое осуждение, а сама бегу наверх, прячась на чердаке. Пусть осуждает, но я не хочу и не готова встречаться с Ярославом после его недвусмысленных намеков и идиотских поступков. Мама у меня очень характерная, и после развода только и говорит о том, что я виновата мужика проворонила, и что нужно хватать судьбу в свои руки и возвращать мужчину. А я не хочу. Ярослав не тот мужчина, которого хотелось бы вернуть. Он выбрал другую жизнь, другую женщину, правда сообщить об этом мне не сразу соизволил и какое-то время ходил на сторону, пока я своими глазами не увидела его с какой-то блондинкой с ногами от ушей целующимися за столиком в ресторане. Что было сохранять? Кого возвращать? Как отец он хороший, часто приезжает к сыну, дарит подарки, ходит с ним гулять. Матвей любит папу и как бы я не относилась к бывшему мужу, лишать ребенка отца я конечно даже не думала. Но Ярослав… я не хочу иметь с ним ничего общего больше, никогда. Он сделал мне больно, предал, а полтора года назад появился в моей жизни как ураган, решив, что может в ней все перевернуть. И перевернул. А когда тест показал две полоски, оказалось, что сейчас он не готов и у него много работы. Беременность не подтвердилась слава Богу, тест был бракованный, а задержка — гормональный сбой на нервной почве, но об этом человеке мне все окончательно стало ясно. И сейчас он снова начинает активничать. Звонит, просит встретиться, думает, что вновь имеет право разрушить все своим ураганом. А я не поддамся больше. Я сама ураган. Да и с тех пор, как в моей жизни появился один замечательный мальчишка, я поняла, каким должен быть настоящий мужчина. И Ярослав под это описание совсем не подходит.

Мысли об Антоне сами всплывают в моей голове, и я хмурюсь, снова ругая себя. Поддалась на чары соблазнения, а теперь не знаю, как быть. Я и раньше с трудом держалась камнем около него, а сейчас, когда знаю, насколько с ним может быть хорошо… Ох. Натворила ты дел, Крохалева, а теперь не знаешь, как разгребать.

Но делать что-то нужно. И поговорить с Антоном как-нибудь. От поездки на сборы я отказалась, потому что оставить Матвея на три недели я не могу. Он хоть и живёт летом у моей мамы, я все равно приезжаю постоянно, а расстаться на три недели… мы оба не готовы к этому. Возможно, это к лучшему. Антон найдет себе девушку на море на сборах, и забудет обо мне как о приятном (очень надеюсь, что все же не страшном) сне.

От одной мысли о чужой девушке в его руках начинает кружиться голова, и я ругаю себя за эти чувства. Разве я имею на них право? Мне двадцать шесть лет, я мать одиночка, моему сыну пять лет, он не переносит других мужчин рядом со мной, а еще постоянно тянет в дом какую-то живность. Мой бывший слишком наглый и самоуверенный козел, который не даст и шагу ступить, если захочет, а ещё на моих плечах огромный долг, который оставил отец на нас с матерью прежде чем сбежать и все бросить. У меня вагон проблем и маленькая самая лучшая тележка в виде Матвея. Я просто не имею права вывалить это все на плечи Антона, какими крепкими бы они ни были. А «разбираться самой» банально не выйдет, потому что это не просто проблемы, это буквально вся моя жизнь.

Усаживаюсь на чердаке в позу лотоса и в тоненькую щель между досками наблюдаю, как паркуется у забора машина Давыдова. Она совсем не смотрится здесь. Слишком крутая для обычного посёлка, выделяется, даже бесит немного.

Матвей замечает папу и несётся к тому, раскрыв руки, но Ярослав сегодня холоден как никогда, и меня это раздражает ещё сильнее. Потому что котенок скучает. Уже не так, как в три года, конечно, но скучает, а Ярослав после того случая с тестом на беременность чуть больше года назад, почему-то стал холоднее к Матвею, как будто не только второго ребенка не хотел, но и понял, что первого ему рановато. Он наклоняется к Матюше, обнимает его быстро и не поддается на провокации пойти и посмотреть «кое-что очень клутое!», а идёт прямиком к моей матери, которая сидит на крыльце и наблюдает за внуком.

Мне слышно и видно все, в доме тишина, а крыльцо находится прямо подо мной, удобно.

— Здравствуйте, Светлана Анатольевна, — улыбается бывший. Смотрю на Матвея, надеюсь, что он не грустит от такой отстранённости отца, но малыш уже переключил свое внимание на кузнечиков и не стал зацикливаться и расстраиваться. Правильно, не стоит он того… Матвею я, конечно, никогда не скажу этого.

— Здравствуй, Ярослав, — мама говорит с улыбкой, но холодно. Хоть она и говорит мне постоянно, что Ярослава нужно вернуть, при нем никогда не покажет, что она не на моей стороне. — Ты за Матвеем?

Да, когда-то он забирал его на выходные, но уже год как этого не делает, просто приезжает в гости.

— Нет, я думал с Олей поговорить. Она в доме?

Мам, пожалуйста...

— Не приехала она на эти выходные, работы много у нее, так что, — вижу, как мама разводит руками и улыбается, — ничем помочь не могу. Случилось чего? Зачем тебе Оля так срочно?

— Да… — Ярослав мнется, не знает, что сказать. Мама не в курсе того, что происходило между нами чуть больше года назад, я не стала её травмировать и рассказывать всё, — просто поболтать хотел.

— Поболтать за город сорвался?

— Соскучился,