Неизбежность - Катерина Лазарева

Дэйзи осеклась, прежде чем выдать главный секрет вампиров. И заодно признаться в том, чего стыдилась. Утешала лишь какая-то твёрдая уверенность, что, вопреки всему, Ричард поймёт и не осудит. Она видела в нём родственную душу.

— Тот, кого я просила подыграть в осквернении моей репутации, оказался не человеком, а вампиром. Тем самым. Да, они могут быть среди нас, — Дэйзи снова посмотрела на Ричарда, проверяя реакцию. На лице графа не мелькнуло ни тени удивления. — Впрочем, похоже, вы и это знали. Так вот…

Дальше рассказ пошёл сам, без пауз или недомолвок. Молчание Ричарда даже помогало: она словно была на исповеди, которой ей явно не хватало. Дэйзи говорила и говорила, будто сбрасывая камень с души. И при этом не чувствовала дискомфорта. Слова будто уходили в никуда, рядом словно никого не было. Ощущение, что она говорила себе, а не рассказывала Ричарду. Настолько легко и понятно. Не было сомнений, что Томсон воспринимал всё так же, как она.

Когда Дэйзи начала рассказ о походе к колдуну, граф стал слушать уже с явным и нескрываемым интересом. Он даже развернулся к ней вполоборота. А когда она мельком взглянула в его лицо, увидела искреннее восхищение и любопытство. Это подбадривало, и дальше Дэйзи говорила ещё более уверенно и подробно, упоминая все детали своего пути туда и обратно, включая перепалки с Уильямом и Генри. Рассказала Дэйзи и о самом визите и пребывании у колдуна. Правда, не стала вспоминать его нелепые предсказания. Лишь сказала, что тот показался ей помешанным и сошедшим с ума затворником, фанатично преданным вампирам.

А его предсказания, на самом деле, действительно заставили Дэйзи сомневаться. Но лишь в тот день, когда вернулась от него. Слишком уж сильна была атмосфера в его лачуге. Слишком уж уверенный, спокойный и в то же время ровный равнодушный, и тем больше вкрадчивый, был тон колдуна. Но и тогда Дэйзи закопала внутри зарождавшееся сомнение, а теперь вообще забыла о нём. Не стоило забивать голову ни себе, ни Ричарду.

Потому Дэйзи просто продолжила дальше. Рассказ шёл плавно и легко, она чувствовала безмолвную поддержку Ричарда, и это придавало смелости. Дэйзи даже прямо сказала, что под домашним арестом до тех пор, пока не извинится перед Ричардом. И что именно поэтому она сейчас здесь. Он отреагировал лёгкой улыбкой, не злясь. Похоже, между ними окончательно зародилось понимание.

Но, дойдя до части с поцелуем, Дэйзи замешкалась. Она не могла признаться графу, что сама не возражала и ей даже понравилось. Слишком постыдными были эти ощущения… Тем более, если учесть, кто был участником действий. И Дэйзи проявляла не меньшую инициативу. И дело было даже не в том, что принципиальный Томсон мог осудить её. Скорее в другом…

Ей не хотелось озвучивать эти воспоминания. Будто это было слишком личным, преступным. То, что Дэйзи тогда испытала, было сильно, в новинку ей, и она запрещала себе снова погружаться в эти ощущения. Но они и так иногда просыпались против воли. Не хотелось и думать, что тогда испытала Дэйзи и как реагировала. Признаваться в этом и себе, и графу.

Поэтому она решила приврать, но только в этой части рассказа. Дэйзи сказала Ричарду, что Уильям насильно схватил её и поцеловал. И это после того, как она лишь мельком задела его, желая проверить температуру тела. И у неё не было возможности вырваться из его рук. Да и вообще, Дэйзи удивилась и растерялась от его действий, чем он также воспользовался.

Сказав так, она украдкой бросила взгляд на Ричарда. Он оставался спокоен, не менялся в лице. Но всё же Дэйзи хотелось покончить с этой темой.

Поэтому после небольшой неловкой паузы она с энтузиазмом начала рассказывать, как читала записи колдуна, ища там хоть какую-то зацепку. Как разочаровалась, толком ничего не обнаружив, кроме двух не особо впечатляющих возможностей: вернуть Уильяма в прошлое или заручиться поддержкой его врага, Энтони. Как отчаянно хотела поскорее покончить со всем, а потому, подталкиваемая новостью, что вампиры могли в любой момент покинуть Торнтон; поддалась глупому порыву сразу и необдуманно воспользоваться первой зацепкой. Не жалея себя, Дэйзи описала своё позорное поражение, когда угодила в собственную ловушку. Полностью пересказала диалог с Уильямом, и как уехала оттуда одна, рискуя жизнью.

Наконец, Дэйзи закончила. Ричард по-прежнему молчал, и тогда она решилась высказать мысли, в последнее время прочно засевшие в голову:

— Иногда он ведёт себя странно. То, как он сказал, что ему жаль…То, что не убил меня в детстве и то, что иногда я чувствую себя в безопасности с ним, даёт надежду, что я могу справиться с ним если не физически, то как-то иначе… — наверное, Дэйзи и сама не совсем понимала, что имела в виду. — Глупость, да?

— Вообще-то нет, — наконец, заговорил Ричард. — То, что вы рассказали, довольно любопытно. Признаюсь честно, сначала я воспринял ваше возможное участие в борьбе с ними как иронию, но вам удалось разубедить меня.

Дэйзи не стала воспринимать его слова как оскорбление. Учитывая прошлое, логично, что Томсон мог не принимать её всерьёз. Главное, что в итоге им удалось достичь взаимопонимания. Самое время. Теперь всё будет иначе.

— Видите ли… — Он даже развернулся к ней всем корпусом. — Кажется, нам действительно стоит действовать вместе.

Дэйзи вдруг подумала, что ничего не знала о человеке, сидящем рядом. Например, почему Ричард решил посвятить себя борьбе с кровососами? Как узнал о них? Как проделал такую работу, где искал сведения? Один ли?

Наверняка у него тоже были причины. И не менее весомые, чем её.

— Могу я узнать, что заставило вас передумать? — только и спросила Дэйзи. — Я не жду от вас ответной откровенности, мне достаточно вашей помощи, но было бы любопытно знать, чем я могу быть полезна.

Судя по тому, как на лице Ричарда мелькнула тень при словах об откровенности, Дэйзи угадала: поводы для ненависти к вампирам были. И очень личные. Ему не хотелось говорить. Она могла это понять.

— Поведение этого вампира к вам довольно нетипично. Я бы сказал, уникально, — после небольшой паузы пояснил Томсон. — Думаю, он питает к вам слабость. Чувство вины это или что-то ещё… — Ричард помолчал, обдумывая что-то. —