Дождись своей звезды - Элизабет Биварли

Она покачала головой.

– Я же говорила тебе, что...

– Это важно!

– Но...

– Энджел... – начал он и снова умолк.

– Итан, не надо. Прошу тебя...

Она ничего не желает знать, потому что чувствует: это изменит их отношения. Но он должен сказать ей! Если есть хоть какая-то надежда спасти то, что их связывало, ей необходимо узнать правду. Скрывать это больше нельзя.

Собравшись с духом, Итан смело встретил ее взгляд. Наконец он решился, и слова полились потоком, словно прорвало плотину:

– Энджел, я – полицейский.

Она ничего не ответила, и на мгновение ему показалось, что она даже не расслышала. Прошла минута. Тогда он начал думать, что, возможно, она поняла его, и теперь все будет в порядке. Сердце Итана радостно забилось, и он уже приготовился с облегчением вздохнуть.

– Что ты сказал?

Итан прикрыл глаза. То, что он делал, было серьезным профессиональным нарушением, однако продолжать лгать Энджи было еще хуже.

– Я – полицейский, – повторил он, на этот раз немного громче.

Открыв глаза, он увидел, что она по-прежнему не сводит с него глаз, однако по бесстрастному выражению ее лица нельзя было ничего понять.

– Я хотел сказать тебе, но ты не позволила. Я работаю в отделе по борьбе с наркотиками. Прости, но сейчас у меня нет при себе никакого удостоверения. Я не ношу его, когда дело требует тайны, как последние полгода. Иначе меня просто могут убить.

При этих словах она зажмурилась, и Итан почувствовал, как в глубине души шевельнулась надежда.

– Так что придется тебе просто поверить мне на слово.

– Поверить тебе? – Она резко разжала веки.

Итан кивнул, благоразумно не замечая ноток враждебности, прозвучавших в ее голосе.

– И?

– Мне удалось втереться в доверие мафии. Они хотят с моей помощью разузнать о компании твоего отца и выяснить, нельзя ли использовать ее как прикрытие для сделок по продаже наркотиков.

Она по-прежнему молчала, и Итан поспешил продолжить. Однако с каждым мгновением надежда все гасла, а с каждым произнесенным словом взгляд Энджи делался все более отстраненным.

– Я уже почти у цели, осталось совсем немного, и все эти мерзавцы окажутся за решеткой. Но малейший промах, – он удрученно вздохнул, – и пострадают очень многие люди. В том числе твоя семья. И ты тоже. И если что-либо подобное произойдет, вряд ли я смогу помочь вам.

Она упорно продолжала молчать, не сводя с него глаз, ни единым намеком не выдавая своих мыслей. Вконец отчаявшись, Итан принялся рассказывать дальше:

– Клянусь, я вовсе не хотел вмешивать тебя в это дело! Я и подумать не мог, что все зайдет так далеко. Но когда ты начала свое расследование, да еще написала эти заметки в газету... – он снова вздохнул, – даже если бы в этих статьях ничего не было, твоя жизнь все равно оказалась бы под угрозой. С обеих сторон – со стороны мафии и полиции – мне были даны указания решить эту проблему. И я сделал то, что казалось единственно верным. Согласен, я поддался панике и потому устроил эту свадьбу.

Она по-прежнему молчала, и Итан продолжал дальше:

– Это решение удовлетворило всех. Бандиты остались довольны тем, что ты будешь верна мне и не подведешь. Это успокоило и полицию, потому что так ты постоянно под моей защитой. Придумывать что-то еще просто не было времени. – На мгновение он умолк, затем добавил: – Прости, что не сказал тебе раньше. Но это ради твоего же блага.

– Ради моего блага, – послушно повторила она.

Итан кивнул. Отчаяние охватило его – он чувствовал, что теряет Энджи.

– Твоего и твоей семьи. Господи, да всех горожан, если хочешь!

На какое-то мгновение страх потерять ее навсегда уступил в его душе место надежде, что Энджи не отвернется от него. Затем медленно, очень медленно она попятилась.

Он шагнул за ней и протянул руку, привлекая ее к себе. Однако в ту же секунду Энджи принялась отчаянно вырываться. Не желая выпускать ее, Итан крепче сжал руки и привлек Энджи к своей груди.

– Отпусти меня, – потребовала она, изо всех сил стараясь высвободиться.

– Не раньше, чем ты меня выслушаешь.

– Отпусти меня!

Итан разжал руки, но тут же ухватил ее за запястья, опасаясь, что она попросту выскочит за дверь.

– Да отпусти же!

– Нет.

– Итан...

– Вначале мы должны кое-что выяснить.

Она саркастически усмехнулась.

– Отлично! Просто великолепно! Но если мы будем ждать, пока «кое-что выяснится», нам придется просидеть здесь всю жизнь.

Энджи избегала его взгляда, и это насторожило Итана.

Ну хорошо, допустим, он свалял дурака, но теперь-то уж можно договориться и найти выход. И даже если не удастся ничего придумать, они ведь все равно больше не враги. По крайней мере так казалось Итану.

– Пробыть здесь всю жизнь вместе с тобой – меня бы это вполне устроило.

– Могу себе представить. – Она рассмеялась, но смех был невеселым.

Итан покачал головой и крепче сжал ее руки.

– Послушай, я понимаю, что для тебя это неожиданность, что это многое меняет, но какого черта ты злишься?

Ее брови взметнулись вверх.

– Почему я злюсь? Ты еще спрашиваешь – почему?

– Я думал, ты обрадуешься, узнав, что я вовсе не бессовестный жулик и убийца, каким ты меня считала. Особенно после того, как...

Итан умолк. Очень трудно было говорить о том, что произошло между ними несколько часов назад. Воспоминания были еще чересчур свежи, ощущения слишком новы, с этим нелегко было справиться.

Энджи, судя по всему, испытывала те же чувства: опустив глаза в пол, она сделала вид, что не понимает, о чем речь.

И теперь она только сжалась и тихо сказала:

– С некоторых пор я перестала считать тебя таким. – Она прямо посмотрела на него, в глазах сверкали слезы. – Я не знала, кто ты, но чувствовала, что ты не дурной человек.

Эти слова привели Итана в полное недоумение.

– Почему быть полицейским – так плохо?

– Дело не в том, что ты полицейский. Просто все это время ты лгал мне. Ты лжец!

Итан изумленно уставился на нее.

– Я нравился тебе, когда ты считала, что я жулик. Не пытайся убедить меня, что невинная ложь способна что-то изменить.

– Невинная ложь? И это ты называешь невинной ложью?

– А как же иначе?