Защищая ее - Элли Эверхарт

Работать врачом на организацию весьма престижно. Высокие доходы, нет хлопот со страхованием, и полная свобода в лечении своих пациентов, используя любые средства, необходимые для поддержания их жизни и здоровья, даже если эти методы лечения не одобрены. Наши врачи могут даже работать с лабораторией в «Синклер Фармасьютикалс», компании, принадлежащей семье Ройса, для разработки собственных лекарств.

— Логан стал бы отличным дополнением к клинике, — убеждаю я отца. — У него много инновационных идей и методов лечения, которые принесут пользу другим членам.

— А что ты получаешь взамен?

— Я тебе помогаю.

Отец хмыкает.

— Ты в этом не заинтересован, ты же меня ненавидишь.

— Это неправда. Я забочусь о тебе и хочу, чтобы тебе стало лучше.

— Дело не только в этом.

— Логан — мой друг. Я и ему хочу помочь.

— Что еще?

Отец слишком хорошо меня знает. Чувствует, что я что-то скрываю. Приходится сказать ему правду.

— Если я найму Логана для работы в клинике, я хочу, чтобы организация освободила одну из наших коллег от ее контракта.

— Какое она имеет к нему отношение?

— Логан больше года встречался с Софией время от времени. Он хочет жениться на ней, но она не может дать согласия из-за работы с «Дюнамис». Логан, конечно же, не в курсе, что она на нас работает.

Он злобно хихикает.

— София, как же, я хорошо ее знаю.

Меня передергивает, я не желаю думать о том, сколько раз он был с ней.

Отец кашляет.

— Какого черта тебя так волнует личная жизнь этого человека?

— Он будет более предан своей работе, если перестанет страдать. И хорошо, потому что она уже о нас знает, не будет задавать ему вопросов.

— Он не женится на ней, если узнает, что она для нас делала.

— Логан ничего не узнает. Никто из наших врачей не знает о коллегах.

— Если он будет думать, что она не знает о нашем существовании, ему придется лгать своей жене, и возможно, он этого делать не захочет, — на его лице расплывается ухмылка. — Хотя, кажется, у тебя с враньем жене проблем нет.

Я игнорирую его слова.

— Логан может ей сказать, что работает в частной клинике, не такая уж большая ложь. И ему не расскажут все наши секреты, так что врать особо будет не о чем. Единственное, что ему скажут, это то, что мы частная, очень эксклюзивная организация, способная защитить его от любых последствий, которые могут возникнуть при выполнении несанкционированных законом процедур.

— Многие наши врачи знают о нас гораздо больше.

— Только потому, что они работали на нас годами. Логану подробности не нужны.

— Ты подвергаешь себя риску, — предупреждает он.

— Какому? Я просто предлагаю им что-то в обмен.

— Я не стану тебя поддерживать. Это сугубо твое личное решение.

Я знал, что он меня не поддержит, но все равно я это сделаю. Мой отец получит доступ к новому лечению, Логан найдет работу в клинике, и Шелби будет свободна от своего контракта и сможет выйти за него замуж.

— Я собираюсь озвучить свое предложение на собрании в пятницу. Все должно быть решено как можно быстрее, чтобы ты мог начать лечение.

— Я еще даже не согласился. — Он снова кашляет, на этот раз в салфетку.

— Тебе что-нибудь нужно? Может воды?

— Хватит обращаться со мной как с ребенком! — Отец сминает салфетку в руке, и я замечаю на ней брызги крови. — Ты должен быть в офисе, убирайся отсюда.

Я молча встаю, ухожу и спускаюсь вниз по лестнице.

— Пирс, что ты здесь делаешь? — мне навстречу выходит мама.

— Я рассказывал отцу о новом лечении, он потом тебе все перескажет. — Я склоняю голову к ней и понижаю голос. — Он не очень хорошо выглядит.

Мама похлопывает меня по спине.

— Все будет хорошо, дорогой. Возвращайся в офис.

Мои родители живут в состоянии отрицания, когда дело доходит до болезни и смерти. Не выражают никаких эмоций и делают вид, будто ничего не случилось. Мой дедушка по материнской линии умер от рака желудка, но, когда ему поставили диагноз, мама вела себя так, как будто у него обычная простуда, и через неделю — две он поправится. Когда же дед умер, она даже не плакала. Я никогда не видел, чтобы она или мой отец плакали. Не думаю, что они заплачут, даже если умру я.

Вернувшись на работу, нахожу на столе в кабинете кучу документов. Мой отец, вероятно, позвонил своей секретарше, как только я вышел из дома, и приказал загрузить меня по полной.

В тот вечер я возвращаюсь домой только после десяти. Рэйчел смотрит в гостиной телевизор.

— Прости за опоздание, — прошу я, наклоняясь, чтобы ее поцеловать.

— Ты пропустил ужин, — упрекает она меня. — И даже не видел сегодня Гаррета.

Я с горечью вздыхаю.

— Знаю, извини.

— Пирс, теперь все будет именно так? Ты снова будешь работать допоздна каждый вечер и по выходным, как раньше?

— Надеюсь, что нет, но с уходом отца мне придется работать в два раза больше.

Ее плечи опускаются, и она кивает.

— Рэйчел. — Сажусь рядом с ней. — Ты же знаешь, я не хочу этого делать, только чтобы помочь своему отцу.

— Да. — Она опускает голову мне на плечо. — Я просто не хочу, чтобы это было за счет нашего сына. Я не хочу, чтобы он рос без отца.

Я целую ее в макушку.

— Этого не произойдет. Я всегда буду рядом с вами обоими.

Но поскольку неделя только началась, я сомневаюсь в своих словах. Всю неделю завален работой и ничего не успеваю. Я прихожу домой в десять, Рэйчел ничего не говорит, но я чувствую, что она расстроена.

В пятницу встреча «Дюнамис», с десяти утра до часу дня. Собрание номинальное, новостное, но они оставляют час в конце заседания для тем, что хотелось бы обсудить. Уже полдень, и услышав вопрос, не хочет ли кто-нибудь поговорить, я встаю со стула.

— Касательно чего? — спрашивает Мартин, мужчина, ведущий собрание.

— Я хотел бы предложить кандидатуру врача в клинику. Он учился в Гарварде вместе со мной. Доктор Логан Каннингем.

— Подойдите к микрофону, — просит Мартин.

Я иду к передней части комнаты. В первом ряду сидит мой отец, а Лиланд Сеймур в нескольких местах от него. Он самодовольно мне улыбается, будто знает что-то, чего не должен.

Я отвожу взгляд от Лиланда и обращаю