Невеста к Рождеству - Кэрол Аренс

— Здесь огромный выбор, — протянула Абигейл. — Как же мы узнаем, какая из них наша?

— Будем присматриваться к тем, которые подходят по размеру и форме, а затем прислушаемся, что подскажет сердце.

— Мне кажется, я люблю все деревья в лесу. А ты много елок срубила, Фелиция?

— Эта станет первой. В Лондоне мы покупали их у торговца, надо было лишь выбрать и отнести домой. Мы, девочки, конечно, только выбирали. А доставляли Питер и крепкий парень, который работал там же. Знаешь, у нас дерево будет самым свежим.

Они шли по тропинке между соснами и елями, внимательно оглядывая каждое дерево. Абигейл мысленно задавала вопрос: «Скажи, ты моя первая рождественская елочка?» Затем она прислушивалась и ждала. Кажется, несколько раз она услышала слово «нет». Внезапно среди всех выделилось одно дерево, и обе сразу поняли, что это их дерево. Оно мечтало услышать гимны, стихи и, конечно, принарядиться к празднику.

Фелиция взяла пилу. Хочется верить, у нее получится спилить елку почти в девять футов высотой. Интересно, сложно ли двигать этим инструментом вперед-назад? Конечно, было бы лучше, чтобы ответившая им елка оказалась не такой высокой, зато в гостиной она будет смотреться величественно.

Прошло немало времени, прежде чем дерево повалилось на землю. Фелиция и Абигейл запрыгали от радости.

— Пора возвращаться домой. — Фелиция посмотрела на появившиеся на небе облака. Они пока были бледными и легкими, но она знала, как быстро они превращаются в темные, грозные тучи. Ей совсем не хотелось попасть на обратном пути в метель, да еще с ребенком.

— Эй, где ты? — Абигейл огляделась в поисках кошки. — Ты ее не видела?

— Минуту назад сидела в санях.

— Элоиза? — громко выкрикнула девочка и вновь огляделась, положив руки на талию. — Следовало оставить ее дома, чтобы она не крутилась под ногами.

— Она где-то здесь, я уверена. Поищем следы.

— Вот они, смотри, ведут туда.

Абигейл побежала вперед и увидела пару рыжих белок, а чуть дальше беспечно игравшую с засохшим листком Элоизу. В небе откуда ни возьмись появился ястреб, размах его крыльев поражал и пугал. Он, видимо, решил, что кошка станет неплохой добычей.

Абигейл закричала, но споткнулась и упала в снег. Фелиция действовала проворно, она оказалась рядом с Элоизой раньше ястреба. Тот несколько раз пронзительно крикнул и улетел.

Подхватив кошку, Фелиция передала ее сидевшей по пояс в снегу хозяйке.

— Какая же ты непоседа, Элоиза! — воскликнула девочка, прижимая любимицу к груди.

— Нам пора в путь. — Фелиция протянула руку Абигейл. — Погода, кажется, начинает меняться, метель может подняться очень быстро.

— Знаешь, Фелиция, по-моему, я подвернула ногу.

— Тебе больно? Очень?

— Не очень-очень, я бы сказала, средне-очень.

К счастью, Фелиции уже не раз приходилось сталкиваться с травмой лодыжки у сестры.

— Сюда, — решительно сказала она и стала помогать Абигейл подняться. — Держи свою кошку, а я отнесу тебя в сани. Вы там хорошо устроитесь между ветками.

Наконец сестра и спасенная кошка уселись. Фелиция подняла голову и отметила, что облака становятся темнее. Как бы хотелось сейчас оказаться дома. Радует, что они ушли недалеко.

Выйдя на окраину леса, она сразу увидела Скарсфелд и не могла сдержать улыбку при виде красивого особняка. Удивительно, но стоило взглянуть на него, и на душе становилось тепло и спокойно, как при виде родного дома. Фелиция очень скучала по Кливертону, но временами чувствовала себя в Скарсфелде так же легко и комфортно. Возможно, причина в том, что ей судьбой предписано жить здесь, с этими людьми, это утешало и радовало.

— Брат будет недоволен, что я повредила ногу.

— Но поймет, что это вышло случайно.

— Не поймет. Исайя опекает меня, постоянно боится, что со мной что-то случится.

— Неудивительно, он ведь твой брат. Знаешь, так ведут себя даже кузены.

— Я понимаю, но Исайя хуже многих. Тебе известно, что наша мать отправила меня к нему с адвокатом, когда я была младенцем? По его словам, постоянно кричащим.

— Да, известно. Мне жаль, что ты так рано потеряла маму.

— Тогда я ничего не знала, а потом действительно очень тосковала. Исайя объяснил мне, что так спешно женился по этой причине, хотел, чтобы у меня была старшая сестра, которая будет помогать меня воспитывать, это лучше школы для юных леди.

Он женился не поэтому, но от нее Абигейл точно не узнает правду.

— Я бы там не осталась, все равно бы сбежала.

Фелиция обернулась и пристально посмотрела на девочку. Похоже, она говорит совершенно серьезно.

— Теперь я здесь, и ты никуда не поедешь, если не захочешь. Но скажи, почему ты уверена, что брат расстроится из-за того, что ты растянула ногу? Травма несерьезная, скоро все пройдет. Моя сестра Джинни подвернула ногу, когда танцевала осенью с листьями в саду, и неделю не могла выйти из комнаты.

— Он беспокоится за меня из-за того, что произошло еще в раннем детстве. Я сама не помню, но Исайя рассказывал, что однажды я как-то выбралась из дома и ушла гулять зимой в метель. Он был невероятно зол на мою няню, не мисс Ширле, тогда она отдыхала, ее заменяла другая. Он бросился меня искать, почти уверенный, что найдет мертвой. Я осталась жива, как ты видишь, но сидела на берегу озера совершенно замерзшая.

— Представляю, как испугался за тебя брат.

— Он выгнал няню без рекомендаций. Потом мисс Ширле вернулась, она была возмущена даже больше брата.

— И это объяснимо, верно?

— Да, наверное, но я боюсь, ему не понравится то, что мы сегодня сделали.

— Тогда надо сделать так, чтобы наша елка была самая красивая из всех, что видел рождественский дед, и брат не сможет на нас рассердиться.

— Наверное, не сможет, — не очень уверенно произнесла Абигейл.

Фелиции стало ясно, что младшая сестра совсем в это не верит.

Исайя вошел в особняк через черный ход, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом. Сначала он примет ванну, потом сядет перед камином и выпьет согревающий виски. Буря, предсказанная мистером Ривзом, приближалась, и, по словам конюха, она будет суровее предыдущей.

Учитывая, как ломило его кости, грядет нечто апокалиптическое.

Он пошел к кухне на восхитительные запахи и внезапно услышал… пение.

Из гостиной доносились веселые голоса Фелиции, Абигейл и мисс Ширле. Исайя остановился у дверей и стал прислушиваться. Гармония в исполнении, к сожалению, не была достигнута, но радость процесс приносил, по-видимому, огромную.

Возможно, в рождественских гимнах и нет ничего страшного, будь у него возможность жить настоящим, а не прошлым, он даже получал бы от них удовольствие. Сейчас они очень кстати, помогут вернуть приятное расположение духа.