Один маленький грех - Лиз Карлайл

К сожалению, он ничем не помог ей. Когда она спросила его относительно Лидии, он согласился, что Лидия может подойти. Эсме поблагодарила его и собралась уходить И тут в дверь постучали. Уэллингз открыл дверь — за ней стояла привлекательная, но явно не молоденькая женщина в элегантной пурпурной шляпке. Через руку у нее было переброшено что-то, прикрытое муслиновым чехлом.

— Добрый день, Уэллингз, — приветливо сказала она. — Сэр Аласдэр дома?

— Нет, мадам. — В его голосе была теплота. — К сожалению. Леди прошла внутрь.

— Ну хорошо! Я зашла, только чтобы передать это. — Она подала дворецкому то, что держала на руке, затем протянула затянутую в перчатку руку Эсме. — Здравствуйте, — сказала она. — Вы, должно быть, мисс Гамильтон, гувернантка. Какая вы хорошенькая! Я Джулия Кросби, друг сэра Аласдэра. Ошеломленная, почти лишившаяся речи Эсме взяла протянутую ей руку.

— Да, это я, — произнесла она. — Мисс Гамильтон, я хотела сказать.

— Очень приятно! — Миссис Кросби снова обратилась к Уэллингзу: — Проследите, пожалуйста, чтобы это забрал Эттрик. Он знает, что с этим делать.

Под муслином явно была одежда, вероятнее всего, сюртук и брюки. Оставленные Маклахланом, хотя женщина тактично не упомянула об этом.

— Благодарю вас, мадам, — сказал дворецкий. — Не хотите ли чаю или чего-нибудь еще освежающего?

— Только если мисс Гамильтон присоединится ко мне. Эсме открыла рот, затем закрыла его.

— Мне тоже будет очень приятно, — наконец сказала она.

Миссис Кросби снова улыбнулась, и от ее улыбки в комнате стало светлее. Эсме легко было поверить, что гостья — в прошлом актриса, потому что она была хороша собой и обладала чем-то таким, отчего в ее присутствии остальные стушевывались. Но она совсем не была похожа на тот тип женщин, который должен был бы нравиться сэру Аласдэру. Она выглядела старше, даже старше матери Эсме, и она была довольно пухленькой, с глазами, полными добродушного юмора. Эсме представлялось, что Маклахлану должны нравится совсем не такие женщины — гибкие кошечки, капризные танцовщицы кордебалета.

Ее глаза снова скользнули по женщине, и она почувствовала укол ревности. Как смел Маклахлан целовать ее с такой страстью, когда не прошло и двух дней, как он лежал в постели с этой женщиной, которая… ну, такая милая?

Потому что он мог. Потому что она позволила. Поощряла его.

Миссис Кросби кашлянула.

— Тогда, — произнесла Эсме с притворной любезностью, — не пройти ли нам в гостиную?

Они начали подниматься по лестнице, а Уэллингз вышел, чтобы распорядиться насчет чая.

— Я слышала, сэра Аласдэра недавно видели на Стрэнде покупающим детскую мебель, — заметила миссис Кросби, и в ее голосе слышались веселые нотки. — Как сказали, в таком количестве, что ее хватило бы на армию детишек. Совершенная неожиданность, которой должно быть объяснение.

Эсме посмотрела на нее через плечо.

— Предполагалось, что покупкой займется Уэллингз, — отвечала она. — Я не знаю, почему поехал не он.

— Да, Уэллингз — само благора…

Вдруг позади раздался крик. Эсме обернулась и увидела, что миссис Кросби опустилась на колени, одной рукой она упиралась в пол, другой держалась за живот.

— Уэллингз! — закричала Эсме. — Уэллингз, скорее сюда! Миссис Кросби застонала.

— О Боже! — Ее лицо было белым как снег. Изящная шляпка свалилась с головы и покатилась по ступенькам.

Эсме встала на колени и взяла женщину за руку:

— Что с вами, миссис Кросби? Вы можете мне сказать? Тут же появился Уэллингз с одним из слуг за спиной.

Он бросил взгляд на миссис Кросби, затем посмотрел на Эсме.

— Ступайте и скажите Хозу, чтобы ехал за доктором. Немедленно.

— Штраус, — с трудом произнесла миссис Кросби, скривившись от боли. — Доктор Штраус, на Харли-стрит. Пожалуйста.

В следующие несколько минут все кругом пришло в движение. Эсме сделала, что ей было поручено, — послала Хоза за доктором на лучшей лошади Маклахлана. Мужчины с большим трудом перенесли миссис Кросби в кровать; послали за миссис Генри. Старая женщина суетилась с мрачным видом, посылала слуг то за снадобьями, то за простынями и полотенцами.

— С ней все будет хорошо? — спросила Эсме, дотрагиваясь до руки миссис Генри. — Что с ней?

Но миссис Генри только покачала головой.

До появления доктора Штрауса, казалось, прошла вечность. Он оказался кругленьким пожилым господином в проволочных очках, говорившим с сильным акцентом. Он поговорил с миссис Генри — голоса обоих звучали удрученно — и вместе с ней вошел в комнату к больной. Не зная, что ей делать, Эсме пошла наверх, чтобы посмотреть, как там Сорча. Лидия вырезала бумажных кукол, а малышка зачарованно наблюдала за ней. Раз или два Сорча начинала дуться, но Лидия каждый раз успокаивала ее. Эсме смотрела и удивлялась, как умно служанка предупреждала приступы гнева у Сорчи.

Через полчаса Эсме снова поднялась наверх и увидела Маклахлана, стоявшего у двери в комнату, где находилась миссис Кросби, и тихо разговаривавшего с врачом. Маклахлан выглядел подавленным. Он увидел Эсме и живо повернулся к ней:

— Мисс Гамильтон, что случилось? Она споткнулась? Упала?

— Я не знаю, — сказала Эсме. — Не думаю. Доктор покачал головой.

— Она уверяет, что нет, — твердо сказал доктор. — Она объяснила, что внезапно почувствовала боль и сильные спазмы.

— Боже мой, — прошептал Маклахлан, запустив пальцы в волосы. — Есть ли… какая-то надежда?

Доктор не высказал оптимизма.

— Некоторая, возможно, — с сомнением сказал он. — Болей больше нет, ребенок не потерян. Во всяком случае, пока.

Ребенок? Миссис Кросби беременна? Голова у Эсме пошла кругом.

Недалеко от нее мужчины продолжали шептаться. Вдруг Маклахлан повысил голос.

— Но что могло послужить причиной? — настаивал он. — И что можно сделать? Ей нужно лежать, не вставая? Стоять на голове? Что?

Доктор покачал головой.

— Я не могу назвать причину, — признался он. — Ее возраст против нее. Вы должны признать это.

Маклахлан терял самообладание.

— Я не признаю этого, — почти прокричал он. — Жен-шины старше постоянно рожают детей.

— И они чаще теряют детей, — возразил доктор. — Это естественно.

— Почему же? Моей бабушке Макгрегор было почти пятьдесят, когда она родила своего последнего! — взревел Маклахлан. — Она до сих пор может справиться со мной одной рукой.

Доктор Штраус взял Маклахлана под локоть.

— Не нужно кричать, сэр Аласдэр, — сказал он. — Мы сделаем все возможное, обещаю. А сейчас, если позволите, я вернусь к своей пациентке.