Мирра. Сердце Зорры - Александра Аливари

Внезапно Дамиано легко подался корпусом вбок, и Эм, обманувшись, невольно последовала за ним, чтобы тут же попасть в расставленную ловушку. Мужчина неожиданно поменял траекторию, сделав резкий выпад в сторону девушки. Длинные загорелые пальцы капканом легли на белую хрупкую шею. Декан крутанулся на месте, и Эм оказалась в смертельном удушающем захвате. Она боролась за каждый глоток воздуха и безнадежно проигрывала, тонкие пальцы вцепились в смуглую мужскую ладонь, пытаясь оторвать ее от себя.

— Этот прием называется «рука тьмы», — спокойно произнес декан.

— Профессор, а почему он так называется? — раздался голос из толпы.

— Сейчас увидите, — произнес Дамиано, и руку его окутала темная дымка, которая начала постепенно переползать на забившуюся в панике Эм. Тьма уже почти полностью скрыла ее лицо, когда декан смилостивился и наконец отпустил девушку.

Побледневшая Эм без сил упала на колени и судорожно закашлялась, держась за пострадавшее горло, на котором уже наливались багровым синяки. Я подскочила к подруге и, поддерживая за талию, повела к скамейкам, выстроившимся вдоль стен. Кое-как усадив все еще надрывно кашляющую девушку, я гневно глянула на декана, невозмутимо наблюдавшего за нами.

— Рука тьмы называется так потому, что одновременно с физическим захватом используется заклинание удушения. Вы можете воспользоваться им только в том случае, если в вашем распоряжении есть достаточно большой резерв. Это заклинание высшего порядка, его вы сможете освоить только на четвертом курсе. Я настоятельно рекомендую вам воздержаться от его применения на спаррингах. — Декан угрожающе обвел глазами студентов. — Надеюсь, все уловили суть? Теперь разбейтесь на пары и оттачивайте физическую составляющую. Не увлекайтесь, — добавил декан, увидев загоревшиеся глаза парней.

Первокурсники разбились на пары и приступили к тренировке, а Дамиано подошел к нам. Эм сидела, без сил привалившись к стене, и тяжело дышала, с видимым усилием проталкивая воздух в легкие.

— Вы в порядке? — спросил декан, присев на корточки возле девушки.

Та лишь кивнула, не в силах ответить, и я, не удержавшись, деревянным голосом произнесла:

— По-моему, было вовсе необязательно демонстрировать высшую магию на беззащитной первокурснице.

Эм протестующе приподняла руку, но тут же обессилено уронила ее на колени.

— Подобные демонстрации входят в мои прямые обязанности, адептка Эштер, — холодно осадил меня мужчина, поднимаясь.

Я поднялась вслед за ним и стряхнула руку подруги, снова попытавшуюся меня удержать. После заклинания удушения Эм была слишком слаба, поэтому не смогла вмешаться в назревающий скандал.

— Вы прекрасно знаете, что уровень подобного заклинания мы не сможем освоить еще пару лет, господин декан. Зачем же было демонстрировать руку тьмы на первокурснице? Разве было недостаточным показать лишь прием?

— По-моему, вы слишком много на себя берете, адептка Эштер. Пытаетесь указывать мне, как учить студентов? — Декан демонстративно приподнял четко очерченную бровь.

Это движение стало последней каплей. В моей голове что-то отчетливо щелкнуло, и гнев, так долго копившийся внутри, поднялся высокой волной, захлестнув сознание, отчего я окончательно потеряла над собой контроль.

— Вы не учитель, вы изверг, многоуважаемый господин декан. Тешите свое самолюбие, издеваясь над беззащитными студентами? Браво! — Я пару раз демонстративно хлопнула в ладони перед самым дамиановским носом. И абсолютно неважно, что мне пришлось приподняться для этого на цыпочки. Головокружительный по своей наглости жест принес мне особое удовольствие.

— Вы забываетесь, адептка Эштер. Я не позволю какой-то зеленой первокурснице разговаривать со мной в таком тоне. — Декан недобро прищурился, угрожающе нависнув надо мной всем своим огромным ростом.

— Не привыкли, что вам возражают? Ах да! Как я могла забыть. Вы же герой Империи, лучший иллюзорник Восточного континента, — выплюнула я ядовито. — Вот только правила академии не запрещают высказывать свое мнение, достопочтенный господин декан. Я имею на это полное право.

— Имеете, — согласно кивнул Дамиано с настолько зловещим видом, что я невольно сделала шаг назад. — Я же, в свою очередь, имею право наказать вас за срыв занятия и невыполнение поставленной задачи.

— Я помогаю пострадавшей от ваших, кстати говоря, рук подруге, — возмутилась я в ответ.

— В этом уже нет никакой необходимости, ваша подруга ожила. К тому же вы не врач, адептка Эштер, и не можете оказать ей существенной помощи, поэтому я назначаю вам отработку этого занятия. В субботу, в семь часов утра жду вас здесь, на этом самом месте, — отрезал декан. — Свободны. Немедленно покиньте помещение и не мешайте другим работать.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но, почувствовав, как Эм настойчиво дергает меня за рукав формы, остановила поток возражений. Это бесполезно. Я проиграла, как только потеряла контроль над своими эмоциями, самое время это признать и отступить.

Проглотив все, что хотела добавить к своей гневной речи, я насупилась и посмотрела на декана исподлобья. Мы обменивались напряженными взглядами, пока я, не выдержав, не опустила глаза, расстроенно дернув кончик длинного хвоста. Удовлетворенно хмыкнув, декан развернулся к застывшим посреди зала студентам и рявкнул:

— Работаем, студенты, работаем! Или вы тоже захотели на отработку?

Перепуганные первокурсники ринулись друг на друга, демонстрируя, насколько они усердны в своем стремлении постичь показанный деканом прием.

— Адептка Эштер, захватите с собой подругу и на всякий случай проводите ее в лазарет. Хотя я уверен, что с ней уже все в порядке, — бросил через плечо Дамиано, повернувшись ко мне спиной.

Я молча помогла Эм подняться и повела вяло переставляющую ноги девушку к выходу. Когда мы оказались в коридоре, Эм попыталась освободиться от моей руки, жестами показывая, что может идти сама, но натужный кашель так сотрясал ее хрупкое тело, что мне пришлось подставить ей плечо.

— Не упрямься, Эм. Я тебе помогу.

Кое-как добравшись до лазарета, я с трудом затащила туда Эм и посадила на ближайшую койку. На звук нашей возни из-за перегородки появилась круглая, как сдобная булочка, медсестра с простоватым широким лицом в квадратных очках.

При виде бледной до синевы Эм, на шее которой красовались багрово-синие отпечатки мужских пальцев, женщина всплеснула пухленькими ручками и засуетилась вокруг девушки, громко причитая.

— Да что же это такое! Довели бедняжку! Такую маленькую, такую худенькую. Вы с занятия профессора Дамиано, да? — обратилась она ко мне.

Я кивнула, и медсестра недовольно проворчала:

— Изверг этот ваш декан. Что ни день, то пострадавшие. Я, конечно, все понимаю, подготовка у иллюзорников суровая, но нельзя же так обращаться с молоденькими девушками, — неодобрительно покачала она головой.

— Со мной все в порядке, — попыталась отбиться от рук заботливой медсестры подруга, но не тут-то