Дьявол на воде - Анель Ким

Она забрала бумаги и, кинув насмешливый взгляд, быстро ретировалась. С ощущением неприятного осадка на душе я продолжил работать. Сопроводительное письмо было готово, я распечатал его. Осталось только поставить визу и прикрепить к материалу. Взяв бумагу в руки, еще раз пробежался по строчкам и, уверившись, что ничего не забыл, потянулся к документам. На столе творился настоящий бардак – повсюду валялись бумаги, папки с материалами, фотографии, канцелярские принадлежности и моя записная книжка. В первую очередь я решил отыскать синюю папку Мэгги. Отложив в сторону ежедневник, потянулся к папкам, но обнаружил только свои: черную и красную. Синей папки не было.

Где же материал о Пьере? Куда он подевался? Я снова кинулся искать, перерыл стопку бумаг, фотографий, несколько раз открыл и закрыл папки и даже заглянул под стол. Не может этого быть! Не веря своим глазам, я осмотрелся вокруг, но ничего не нашел. Встревоженный и немного растерянный, я все еще кружил возле стола в надежде найти нужные бумаги и флешку. И тут мне в голову пришла мысль, что Мэгги передумала: видя, в каком я состоянии, она унесла папку назад, по-другому и быть не может.

Я направился к ней в кабинет, размышляя над этим. Сильно торопился и поэтому вошел без стука. Она сидела на своем рабочем месте, а на столе лежали аккуратно сложенные в стопку документы. В кабинете царила настоящая рабочая атмосфера, и Мэгги органично вписывалась в нее: изучающе смотрела в монитор, подперев рукой щеку, и вертела в руках карандаш.

– Что случилось? – оторвавшись от экрана, она удивленно посмотрела на меня.

– Ты говорила, что материал по филантропу полностью готов. Собирался отдать его в печать, но не нашел.

– Утром оставила папку у тебя на столе. Посмотри получше. Ты до сих пор не связался с отделом печати? – Недовольно вспыхнув, она поднялась с места.

– Я перерыл весь стол. Нашел свой материал, но синей папки нет.

– Что ты такое говоришь? Я всегда хранила распечатки и флешку по Пьеру в синей папке. Точно помню, как положила на самый край. У тебя такой бардак творился, – внезапно она замолчала, в ее глазах блеснул недобрый огонек, а губы изогнулись в кривой усмешке. – А-а, кажется, я понимаю, – небрежным движением она откинула непокорную прядь волос назад. – Ты хочешь мне отомстить из-за того, что не ответила тебе взаимностью? Решил спрятать материал и не отдавать, чтобы подставить перед Биллом.

– Нет же, Мэг, остановись! Это слишком подло. Никогда бы так не поступил. Билл пришел бы в ярость от одних твоих догадок. Он не любит, когда смешивают личное и работу, ты ведь сама знаешь.

– Тогда где флешка и материал? – с недоверием спросила она и посмотрела на меня так, словно я обязан был знать. – Я оставила папку на столе у тебя в кабинете, – последние слова она произнесла с особой интонацией. – Ты заявляешь, что материал исчез. Что я должна думать?

– Давай вместе еще раз поищем, пожалуйста.

Мэгги выбежала из кабинета, я вслед за ней. Когда вошел, она уже рылась на столе в поисках материала: нервными, быстрыми движениями откидывала бумаги в сторону, приподнимала папки, открывала их, трясла, но все было безуспешно.

– Ну и где папка?

– Если бы знал, то не пришел бы к тебе в кабинет, – тихо ответил я. Из-за спиртного все еще болела голова и мысли путались.

– Что-то ты больно спокойный. Ну конечно, тебе чего волноваться. Билл убьет меня! – Рассерженная, она схватила меня за плечи и начала трясти так, словно с ней случился приступ. – Боже, сколько времени я работала над этим проектом. Так переживала… и с таким трудом достала информацию.

– Знаю, Мэг! Успокойся, пожалуйста, – я удержал ее за локоть и попытался утихомирить, но она вырывалась, словно дикая кошка, и снова набрасывалась на меня.

– Ты видел, как я готовилась. Знал, что для меня этот проект безумно важен. Специально его потерял! Решил создать проблему, потому что я причинила тебе боль.

– Что за ерунду ты придумала? – я встряхнул ее за плечи. – Не знаю, куда он, черт возьми, подевался. Не брал твою папку и даже не видел ее. Уехал сразу после разговора с тобой, а когда приехал – не нашел. – Мэгги съежилась от боли, и я ослабил хватку. – Извини, но клянусь, не брал твой материал.

– Ник, как ты мог его потерять? – еле слышно прошептала она и, отстранившись, обессиленно упала в кресло.

Последние слова острым ножом вонзились в сердце, в груди похолодело. Действительно, как я мог потерять материал, над которым так упорно трудилась Мэгги и который доверила мне. Я слышал ее прерывистое дыхание, она сидела молча, уставив неподвижный взгляд в пол. Так обычно выглядит человек, потерявший надежду. Устало выдохнув, она удалилась к себе в кабинет.

Я остался стоять на месте, думая о том, что теперь скажу Биллу. Руководил журналом всего несколько дней, и такое случилось. Он ждал этого выпуска, возлагал большие надежды, хвалил Мэгги и даже премировал.

Черт, так облажаться! Она занесла готовый материал, достаточно было отдать его в печать: даже школьник бы справился. А я прошляпил, кто-то увел папку у меня из-под носа. Я задумался: материал – это большие деньги. Почти все в журнале знали, что Мэгги работает над делом Пьера Мартина, и ждали выпуска завтра. Завтра? Я опомнился, несколько страниц останутся пустыми, и журнал не смогут напечатать. Нужно срочно заменить, отдать хотя бы материал об итальянском дизайнере. Второпях я принялся готовить все необходимое, и уже через час передал материал в отдел печати.

«Мою статью напечатают, а вот Мэгги – нет». От этих мыслей на душе стало совсем скверно. Я чувствовал себя обязанным найти папку. Перед уходом домой я зашел в отдел безопасности и сообщил, что у меня на столе пропали важные документы, попросил показать видеозаписи. Выяснилось, что камеры были только у главного входа, в коридорах и в кабинете Билла (но она временно не работала).

На видео мы не нашли ни одной конкретной зацепки.

Утром Мэгги, держа в руках синюю папку, заходит ко мне в кабинет. Чуть позже я, недовольный, вылетаю из кабинета, а через минуту выходит Мэгги с пустыми руками.

В течение часа никто больше не заходит, затем в коридоре появляется Джон. Озираясь по сторонам, он идет к Мэгги, стоит несколько секунд у ее двери, но, передумав, заходит ко мне в кабинет. Буквально через две минуты в коридоре появляюсь я и захожу к себе. Спустя пять минут я вытаскиваю Джона в коридор и закрываю дверь. Он недовольно машет руками и идет к Мэгги.

Дальше снова ко мне в кабинет заходит Мэгги и через несколько минут встревоженно выбегает. После нее к дверям подходит Джина с огромной охапкой бумаг, стучится, заглядывает и заходит. Спустя десять минут она выходит из кабинета, также с охапкой бумаг. Смотрит по сторонам, нервно одергивает юбку и направляется к лифту.

Я сел в машину и завел мотор, все еще продолжая размышлять. Итак, Мэгги уверена, что оставила на столе папку с материалом и флешкой. Когда я приехал, в кабинете сидел Джон. Мог ли он выкрасть материал о филантропе? Вполне, если бы точно знал, что тот стоит огромных денег. Но тогда Джон должен был знать, что он лежит у меня на столе именно в синей папке, ведь времени у него было немного – я вошел через две минуты после него. Действуя наугад, ему пришлось бы перерыть кучу бумаг на столе, а потом еще и успеть спрятать свою добычу. Вряд ли бы спокойно сидел на диване и ждал меня. Он же был невозмутим как никогда. Притом папку трудно спрятать, другое дело флешка, но исчезла вся папка! Когда я выставлял Джона, у него в руках ничего не было.

Я припарковал машину, поднялся на лифте в квартиру и, расхаживая по залу, снова задумался. Кроме Джины, больше никто не заходил, а что, если она выкрала материал? Но как? Я ведь находился в кабинете. Тогда я начал вспоминать ее реплики, скрытые намеки на то, что я слишком молод для своей должности. Когда Билл уволил Джона из журнала, он повысил Джину и назначил ее начальником отдела маркетинга. Вполне возможно, она мечтала стать и его личным помощником, но он пригласил меня. К тому же могла догадаться, что Билл ею недоволен и хочет