Лучший друг мужа - Агата Лав

То, что началось в клубе, нашло полный ход. Разнузданно, как любит Кирилл, и жестко, как любит Вадим.

Глава 30

Я больше не снимаю мужские тела.

Отпустило.

Как зуд, который, наконец, покинул пальцы.

В студии висят портреты, а на доске расписаны ближайшие заказы. Я постепенно превращаюсь в свадебного фотографа. Я попробовала, хотя столько лет думала, что это совершенно не мое, и у меня получилось. А вторую съемку взяли в специализированный журнал и не пришлось тратиться на рекламу. Телефон постоянно звонит, и я заполняю планер убористым почерком. Я скучаю по Тамаре, она умеет выстраивать графики намного круче меня и ее волшебства иногда отчаянно не хватает. Но я оставила ей свою студию, когда решила переехать в Москву.

Я подарила Тамаре помещение, в которое она вложила не меньше сил, чем я. До сих пор становится тепло на душе, как вспомню, как она замерла, услышав неожиданную новость, и не могла поверить. А потом привыкнуть к слову “хозяйка”, которое теперь стояло рядом с ее именем. Тамара отблагодарила меня и помогла с контактами и нужными людьми, чтобы мой переезд сложился как можно легче.

Я не брала с собой никаких вещей, оставив даже разные безделушки, которые крутишь в руках и вспоминаешь всякие глупости. Я прихватила лишь документы и банковские карты, и решила, что мне хватит. На новую жизнь уж точно. А на счастье? Я надеялась, что да, и чтобы ничего не тянуть за собой тоненьким следом из прошлого, дождалась всех официальных бумаг. Вадим то хотел развод, то опять сомневался, то искал встречи… Я перетерпела и мы расстались на спокойной ноте. Так что штампы поставлены, и в заграннике Кирилла тоже. Он улетел, не добившись от меня ничего.

А на прошлой неделе я случайно наткнулась на статью в гугле с его именем. Там говорилось о перестановках в штате крупной компании, много экономической информации, через которую пришлось пробираться, но к последнему абзацу я поняла, что Вадим его не простил. Не знаю, как он дотянулся, но карьеру Кирилла он пустил под откос.

Всего лишь факт. Я правда успокоилась, и эти новости не отдаются внутри. Тем более мне так повезло. Новая студия нашлась быстро и она именно такая, какую я задумала. Уютная и белая, с панорамными окнами в деревянных винтажных рамах. Она домашняя. Я могу работать в ней, забывая о часах. Хотя напомнят, конечно. У меня очень строгий арендодатель, а вернее его юрист.

Если еще точнее – это высокий Павел Сергеевич со пшеничными волосами и расслабленной улыбкой. Он по-доброму ворчит в трубку, если я задерживаюсь, или присылает удивленные смайлы. Ему двадцать пять и, кажется, я пропала. Я не думала, что мужчины бывают такими. Когда чувствуешь свет… Я не знаю, как правильно объяснить, но от него идет мягкое тепло, как от утреннего солнца, а в его руках хочется раствориться. Хотя всё наоборот, в его руках я нахожу себя.

Я сказала ему, что была замужем и что раньше работала в другом направлении. И что есть откровенные фотографии с моим участием. В свое время я удалила их все, но они могут всплыть вновь. И в памяти телефона осталась та фотография, которую мне присылал Кирилл из отеля.

– Одна есть, – призналась я Паше, когда он перемешивал третью ложку сахара в чайной кружке.

– Фотка?

– Да, если хочешь…

– Зачем она мне? Удали и забудь.

– Но если тебе когда-нибудь пришлют…

– Я тоже удалю и забуду, – он наклонился и поцеловал меня в кончик носа. – Знаешь, я тоже не без греха. Я в семнадцать машину угнал. Отцовскую, но все равно. А в тринадцать не сдал три учебника в школе. Чуть не посадили.

Я его люблю. Так сильно, но в то же время чисто и красиво. Я раньше думала, что сильные эмоции обязательно проходят по острию лезвия. Иначе не то… Но это мысли Кирилла, а они мне больше не нужны. Я ношу кольцо Паши, мы скромно расписались без пышных торжеств, и думаю, что заслужила второй шанс.

А это именно он. Я больше не лгу ни себе, ни другому. Не прячусь испуганно от прошлого, потому что оно действительно прошло, а не затаилось до поры до времени. Я чувствую это. И помню, как рассматривала в прошлой студии последние снимки Кирилла. Я перебирала вещи и раздумывала, стоит ли что-то взять в новый город. Ничего не нашлось, а на снимки я взглянула отчужденно и холодно, не угадывая ту магию, перед которой была раньше бессильна.

Я оставила их там, все до единого.