Сейчас или никогда - Элизабет Адлер

Продолжая рычать, Сквиз неохотно повернулся и запрыгнул на заднее сиденье машины хозяина. Через секунду мужчина услышал шум двигателя, а потом шуршание шин по асфальту. Когда автомобиль отъехал, он зашелся утробным смехом. Этот пес оказался намного умнее своего хозяина. Он по запаху определил убийцу, а Гарри Джордан совсем потерял нюх и даже фоторобот не может составить как следует.

Однако пора. Он поднялся, еще раз проверил фотоаппарат и приготовился к съемке. Настало время сделать из этой симпатичной медсестры настоящую фотомодель, имя которой, возможно, скоро узнает вся страна.

Войдя в квартиру, Гарри сразу же увидел красный огонек на автоответчике, но решил сначала покормить собаку, а уж потом прослушать сообщения. Собственно говоря, он уже догадывался, кто это мог быть, но предпочел не торопить события. Открыв банку с собачьими консервами, он выложил их в миску Сквиза и, сунув себе в рот кусок пиццы, нажал кнопку автоответчика.

— Спасибо, Гарри, — послышался слегка искаженный, но узнаваемый голос Мэллори Мэлоун, показавшийся ему еще более приятным на фоне любимой мелодии Элгара. Впрочем, он был приятным и без музыки. Более того, Гарри уловил в нем какие-то новые интонации. Так обычно мурлычет кошка после вкусного обеда. А это, безусловно, хороший признак.

Он еще долго смотрел на автоответчик, но ничего интересного для себя так больше и не услышал.

Он прокрутил запись еще раз, но результат оказался тем же. Ну что ж, Мэллори осталась верна себе. Она была умной женщиной и знала, что иногда пара слов может означать гораздо больше, чем целая тирада.

Гарри улыбнулся, налил немного виски, добавил туда дольку лимона и несколько кубиков льда, подхватил коробку с уже почти остывшей пиццей и пошел в гостиную. Там он уселся в мягкое кожаное кресло, поставил видеокассету с записью последнего телешоу Мэллори Мэлоун и мечтательно уставился на экран. Его комната вмиг наполнилась мелодичным голосом ведущей, а на экране появилось ее вдохновенное лицо. То самое милое, добродушное и красивое лицо, которое он совсем недавно видел перед собой за столиком в ресторане.

«Да, в этой женщине есть некая тайна, какая-то мистика, — подумал он, — а это уже совсем другое дело. Но может быть, женщина для того и существует, чтобы всегда оставаться мистической тайной для искренне любящего мужчины?»

Нет, нет, это какой-то бред. Гарри тряхнул головой, пытаясь освободиться от слишком заумных мыслей. Конечно, у этой женщины есть свои секреты, но вряд ли стоит идеализировать ее образ.

Гарри сосредоточился, решительно взмахнул рукой, а потом снял трубку и быстро набрал номер телефона Мэллори Мэлоун.

— Алло? — послышался ее сонный голос.

Гарри с ужасом посмотрел на часы, а потом с облегчением вздохнул: не так уж и поздно, всего лишь половина двенадцатого.

— Миссис Мэлоун? — почему-то решил уточнить он и услышал в ответ ее грустный вздох.

— Зови меня просто Мэллори.

— Хорошо, это Мэллори? — брякнул он, чуть было не рассмеявшись в трубку.

— Да, это Мэллори, — решила она поддержать его шутливый тон.

— Извини меня ради Бога, — неуклюже оправдался Гарри. — Я сначала набрал номер, а уж потом только посмотрел на часы. Мне очень жаль. Я часто теряю ощущение реального времени.

— Ничего страшного, — послышался в трубке ее мягкий голос. — Не так уж сейчас и поздно. Просто я сегодня решила лечь пораньше, вот и все.

— Я прослушал автоответчик.

— Правда? — ехидно переспросила она. Гарри понял ее тон и отметил остроту ума.

— Да, но дело вовсе не в том, что я еще способен слышать, а в том, что твое пожелание, к сожалению, оказалось слишком лаконичным.

— Это мой стиль.

В трубке послышался легкий смешок.

— Интересно, какие ощущения обычно испытывает женщина-энигма? — не без лукавства спросил Гарри.

— Энигматические, если говорить коротко, — снова отшутилась Мэллори и рассмеялась. — Что же до цветов, то они были прекрасны. Кстати, откуда ты узнал, что я обожаю сирень?

— Я не знал этого, но очень рад, что угодил тебе. Просто мне показалось, что они подходят тебе больше, чем что бы то ни было. Они свежие, хрупкие и красивые; как весна.

— Похоже, в тебе пробудился поэтический талант, детектив.

— Мы же договорились, меня зовут Гарри, — напомнил ей он. — И потом, ты что, не знала, что можешь пробудить в мужчине поэтический дар?

— Или музыкальный, — смеясь, добавила Мэл. — Не стану скрывать, мне очень понравился Элгар.

— Еще бы, это же вершина романтической музыки.

— Следовательно, ты тоже, Гарри, в высшей степени романтическая натура, не так ли? Или я ошибаюсь?

Гарри улыбнулся, представив Мэллори в постели.

— Возможно, хотя в это, вероятно, трудно поверить. Очень надеюсь, что ты позволишь мне показать, до какой степени романтической может быть моя тонкая и ранимая душа. Кстати сказать, я мог бы сделать это, скажем, завтра вечером.

Мэл надолго умолкла, размышляя над неожиданным предложением.

— С удовольствием принимаю это предложение, Гарри, но только при условии, что на этот раз все расходы я беру на себя. Идет? Скажем, ровно в восемь у меня дома?

— Согласен, — без колебаний согласился Гарри. — Ровно в восемь у тебя дома. И спасибо за приглашение, — добавил он.

— Ну ладно, Гарри, увидимся завтра. Доброй ночи. — Она положила трубку, не дожидаясь ответа, а он еще долго смотрел на телефон, будто ждал от него какого-то рождественского подарка.

Грустно вздохнув, он подозвал Сквиза, надел ему ошейник и вышел на вечернюю прогулку. При этом почему-то все время думал о том, что Мэллори сейчас в постели и сладко засыпает. Интересно, в чем она обычно спит?

А Мэллори лежала с открытыми глазами. Ей, конечно, не следовало бы так быстро и так охотно соглашаться на продолжение их знакомства. Вне всяких сомнений, он мужчина интересный, привлекательный и в высшей степени порядочный, но все же весьма опасный для нее. Он может без особого труда разрушить ее с таким трудом построенную благополучную жизнь. Но противиться его натиску она больше не могла. Мэллори глубоко вздохнула и, повернувшись на живот, уткнулась лицом в мягкую подушку. Через несколько минут она уже крепко спала.