Прогноз погоды для двоих - Рейчел Линн Соломон

– То-то я удивился, что так дорого, даже со скидкой… – бормочет Рассел, входя в раздевалку.

– Да ладно, кто же отказывается от массажа после четырех часов в машине! – заявляет Торренс, расстегивая блузку.

И вот я лежу лицом вниз на массажном столе между Расселом и своей начальницей, раздетая до трусов и прикрытая лишь исчезающе тонкой простыней. Мои соседи, надо понимать, тоже обнажены до неизвестных пределов. Идеальные условия, чтобы расслабиться, ничего не скажешь!

– Можете снять и белье, если хотите, – предлагает Сейдж, моя массажистка, поправляя простыню.

– Нет, спасибо! – пищу я.

Хорошо хоть, стол с подогревом, а в помещении пахнет лавандой – это немного снижает градус паники. Стараюсь сосредоточиться на негромкой фортепианной музыке, однако столы стоят так близко, что мне прекрасно слышны вздохи и удовлетворенные стоны Торренс и, главное, Рассела.

– По интенсивности нормально? Если нужно посильнее или помягче, говорите, – предупреждает его массажистка.

– Нормально. – Рассел издает приглушенный стон. – М-м-м, идеально!..

Напрасно я заставляю себя вслушиваться в музыку – меня неизбежно настигают фантазии об этих стонах в другом контексте, и становится ясно, что я вот-вот умру от стыда. Нелепая и трагическая смерть на массажном столе!.. Представляю, как Алекс будет шутить по этому поводу на похоронах.

– Вы очень напряжены.

– Что?! – резковато переспрашиваю я, вырванная из апокалиптических размышлений.

Сейдж с легким смешком поясняет:

– У вас очень напряжены плечи. Давно такого не видела.

Так и подмывает извиниться за свое тело – зачем оно цепляется за тревожное напряжение?..

Сейдж подзывает другую массажистку.

– Ты только глянь, какая напряженная!

Ко мне прикасается вторая пара рук.

– Ого!.. У вас в жизни много стресса?

С несчастным видом я киваю в отверстии для лица. Торренс приглушенно хихикает:

– Прости, это, наверное, моя вина!

– Да нет, что вы! – поспешно возражаю я, пока массажистка разминает окаменевшие мышцы под моим левым плечом. – На работе все прекрасно! Просто… в других сферах в последние пару месяцев было нелегко.

– А можно потише?.. – недовольно бормочет Сет, лежащий по другую сторону от Торренс.

– Заснешь – пропустишь весь массаж! – дразнит она.

А вот я бы все отдала, чтобы заснуть сию же секунду, потому что массажистка Рассела, судя по всему, добралась до какого-то особенно приятного места.

Через некоторое время мне наконец удается слегка расслабиться, и тут Сейдж похлопывает меня по спине.

– Вот и все!

Ну вот…

Мы встаем – все в разной степени раздетости, так что я не знаю, куда девать глаза от смущения. Массажистки советуют посетить сауну, чтобы вывести токсины из организма. Залы для мужчин и женщин здесь раздельные, поэтому мы расходимся в разные стороны. Неужели удастся поговорить с Торренс наедине?..

Чтобы не трясти перед своей начальницей грудями, я заворачиваюсь в полотенце – а вот она совершенно не стесняется. Впрочем, будь у меня в пятьдесят пять такое упругое подтянутое тело, я бы тоже расхаживала голышом!.. Тем не менее, заметив мое смущение, Торренс набрасывает полотенце.

Я тяжело опускаюсь на деревянную скамью. Удастся ли вместе с токсинами вывести из организма неуместную влюбленность в Рассела?..

– Переживаешь из-за расставания? – спрашивает Торренс. Впервые на моей памяти она не накрашена, а светлые волосы собраны в небрежный пучок на макушке.

– Что, простите?.. – растерянно переспрашиваю я.

– Я про твое напряжение. Это из-за расставания?

Торренс знает историю лишь в общих чертах. Если я буду с ней откровенна, как с Сетом, может быть, она тоже откроется?.. Гаррисон уже перестал быть источником моего стресса, однако ради такой цели я готова поворошить грязное белье.

– Мой жених в октябре разорвал помолвку. Не могу сказать, что мы расстались друзьями.

(И это в самом деле так.)

– Я помню, как вы обручились. Красивое было кольцо.

Удивительно, что она об этом помнит. А еще удивительнее, что не пытается убедить меня, будто брак – ловушка и я легко отделалась.

– Это было неожиданно, но теперь понимаю, что все к лучшему. – Не желая говорить о подлинной причине расставания, туманно поясняю: – Мы не подходили друг другу.

– Лучше знать заранее. Вот у меня с первым браком вышло совсем не так.

– До Сета у вас был другой муж?! – спрашиваю я, вытаращив глаза.

– Совсем недолго – мы аннулировали брак через три месяца. Свадьба была в Вегасе. Ездили туда на объединенный девичник-мальчишник общих друзей и немного перепили. Поженились, а когда протрезвели и вернулись домой, решили попробовать и правда пожить как семья – вдруг получится? Но ему не понравилось, что я все время провожу на станции – я тогда была стажером. – Торренс злорадно улыбается. – Порой думаю, что отлично отомстила: теперь мое лицо смотрит на него с рекламных щитов по всему городу!

– Никогда не слышала эту историю! – со смехом восклицаю я.

– Я редко об этом рассказываю – по сути, и говорить-то не о чем. – Она сидит, уставившись на свой педикюр, и задумчиво теребит краешек полотенца. – Когда я в первый раз вышла замуж, мы с Сетом были близкими друзьями и вскоре после аннулирования брака начали встречаться.

С удивлением я слышу в ее голосе тоску по тем временам. Вот она – любовь Торренс к Сету, существование которой мы до сих пор предполагали только теоретически!.. Призвав на помощь все свои журналистские инстинкты, я молча выжидаю. Очень часто после долгой паузы собеседник выдает самую ценную информацию, и это уж точно тем более верно, если он провел час в массажном кабинете и расслаблен до предела. Я стараюсь сосредоточиться на окутывающем меня тепле и отпустить беспокойство.

Мое терпение вознаграждается.

– Я с радостью ходила на работу, потому что там был Сет, и вскоре осознала, что домой, к мужу, возвращаться совсем не тянет… Однако со временем прошло и это. Полагаться можно только на себя. Другой всегда может подвести.

– А как Сет вас подвел?

Она презрительно фыркает, и я узнаю привычную Торренс.

– Как только не! Хочешь грязных подробностей? – И она продолжает, не дожидаясь моего ответа: – Мы были стажерами на небольшой станции в Олимпии. Нам обоим нравилась метеорология, у нас было примерно одинаковое образование, но, когда главный метеоролог заболел, меня первой пригласили на замену. В жизни так не волновалась!

Трудно представить себе волнующуюся Торренс. Выходит, она тоже человек, пусть это и давняя история.

– У меня был природный дар очаровывать людей, – продолжает она. Не хвастаясь, а констатируя факт. – Мы не стали соперничать: Сету тоже хотелось в эфир, но его привлекало и управление, поэтому мы разделились – он стал менеджером, а я ведущей. Меня приглашали на все более крупные