Грехи семи добродетелей - Moon Maiden

опорой просто взял и ушел, тем самым бросил меня на растерзание судьбы. Мысленно я его возненавидела, была зла. Он мне больше был не нужен, как и я ему. Для меня Габриэля не существовало с его уходом. Его заменила мне Рейчел, которая видела во мне обычную девчонку, загнанную мнением большинства. Правда в тот день, когда меня сильно избили, спасла не она. Я не помню лица мужчины, он казался огромным в черном плаще. Я была рада, что хоть один взрослый отреагировал на мои крики с просьбами прекратить издевательства, а не прошел мимо как остальные, делая вид, что не замечали мое положение только из-за того, что я внучка Морганы Сеинт. Человек в черном обмундировании статным голосом разогнал шпану, которая успела меня знатно покалечить. Мужчина поднял меня на руки, прикрывая угольной накидкой, как мокрого котенка под дождем, и отнес домой к бабушке. По пути он постоянно что-то говорил, успокаивая хриплым и низким теплом голоса, пока я разглядывала эмблему меча на мантии. Я запомнила смех мужчины, когда назвала его черным рыцарем… Он тоже больше не появлялся, а те соседские выродки отыгрывались после этого дня на мне еще сильнее …

Дженнифер, возьми себя в руки! Это в прошлом, все закончилось!

Пытаясь своими силами заглушить воспоминания и неприятный голос старухи. Я не заметила, как та замолчала и начала хромая приближаться. Ноги не слушались, а голос разума во всю кликал и раздавался в ушах: «Беги! Убирайся отсюда!».

На полпути ко мне из-под тени капюшона сверкнули рубиновые глаза, прям как цвет камня в основании Атама. Женщина натянула капюшон, чтобы ее лик не был виден даже вблизи. Она резким движением своей костлявой руки и длинными ногтями схватила меня за рубашку в области сердца, как ястреб впивается в свою добычу мертвой хваткой. Не думала, что у пожилой хрупкой женщины скрывается подобная сила, с которой она трясла меня так, что ноготь большого пальца царапал и накалывал мне кожу. От боли в груди и неприятного трупного дыхания, начинало тошнить, от чего я вынуждена была отвернуть голову в сторону. Но та не успокаивалась, а еще больше разошлась. Женщина качнула мантией, и откинула меня назад, из-за чего я завалилась на спину, упираясь локтями.

– Пробудись! Ты позоришь нас! Пробудись! Ты позоришь нас! Ты позоришь нас! … – Как оду повторяла старуха, с шипением и скрипящим голосом, смотря рубиновыми глазами сверху вниз.

Она потянулась к Атаму бабушки, что выпал у меня из рук при тряске или падении, с неестественными движениями человеческих конечностей, которые издавали треск. Такое ощущение, что кости женщины в накидке ломались и сразу срастались, зрелище было жуткое. Я, как дерево, приросла к полу, наблюдая прикованным взглядом за движениями незнакомки.

– Ты не достойна своего орудия. – Прошептала та хрипящим голосом, более похожим на человеческий. – Пока что. – Подытожила женщина, скрываясь за алым плащом.

Через миг она уже нависала надо мной с Атамом в руках. Она хрипела и шумно дышала, не торопилась в своих движениях. Напоследок старуха потянула меня за рубашку вверх, приподнимая мое тело с пола. Одним движением руки с легкостью она вонзила клинок мне в сердце и прокручивала по часовой стрелке, как будто заводила ключом какой-то механизм. С расширенными глазами я смотрела во мрак капюшона и не понимала действий старой карги. Боли железа в теле я на удивление не чувствовала, как будто Атам и не врезался в тело вовсе. Старуха указательным пальцем другой руки указала на Луну, что наливалась алой краской позади нее.

Вспотевшая, я пробудилась, подскочив всем телом. С каждым разом после такого сна мне надо больше времени, чтобы перевести дух.

Что за чертовщина? Снова.

Мрачная комната резиденции Рейдж все так же каждое утро встречала меня своей угрюмостью. Я начинала к этому привыкать. Не ожидая сюрпризов, начала шевелиться в кровати, готовясь подняться с постели. Внезапно на соседской подушке моя рука случайно дотронулась до чего-то мягкого. Я, закрыв глаза, медленно повернула голову в сторону шерстяного комка, лучше, если это была бы подушка.

Дьявол.

Тихонько я начала размыкать веки глаз и озадачено уставилась на объект, привлекший мое внимание. Рядом в изголовье располагалось хорошо сложенное тело животного, под которым виднелись крепкие, округлые лапы. Развернув подушку, я заметила милую мордочку с полными щечками и круглыми розово-лиловыми глазами, что теперь изучали меня. Шерсть кота была плотная и блестящая с мягким подшерстком. Она не прилегала к телу, от чего животное казалось, как плюшевая игрушка, предназначенная для детей богачей. Окрас был дымчато-серебряным, который придавал очарование и загадочность коту.

Красивый, невероятно прекрасен! Никогда не видела подобной пароды.

Я была в недоумении, как он оказался в здании и тем более в моей постели. Погладив кота, который мурлыкал и хлопал невинными глазами, я встала с кровати и переоделась в приготовленную Люком одежду . А именно в женский слитный костюм с брючным низом молочно-голубого цвета. Хотя бы моя просьба по поводу внешнего вида была услышана. Я подхватила в охапку кота, который явно был не против, и пошла на первый этаж здания.

– Откуда же ты такой взялся? – Поглаживала кота под горлом, пока удивленный голос обращался к незваному гостю.

Лишь громкое удовлетворенное мурлыканье было ответом мне, на что я улыбнулась.

В гостином холле кто-то монотонно разговаривал. Приблизившись к дверям, я распознала в нем голос Люка, видимо читавшего нотации Эйдену.

– Люк, заткнись уже, ты ездишь мне по мозгам с самого утра! Я ненавижу, что вообще сегодня проснулся! – Голосил тот так, что весь первый, да и второй этаж резиденции был в курсе происходящего.

– Но Господин Юджин прислал приглашения, до этого дня осталась пара недель! – С тем же напором стоял на своем Люк.

– Как я устал, от этих игр Гордости … – Голос Вайлда потерял высокую интонацию и опустился до грубого шепота. – Я не поеду на Бал, пусть пришлет открытку, как они там повеселились. Поставлю ее во-о-он там. – Видимо Эйден указал Люку направление рукой.

Возникла заминка в диалоге.

– Ден, это мусорка. – Протяжно вздохнул дворецкий.

– ВОТ ИМЕННО! –  Заорал Грех Гнева так, что воздух содрогнулся во всей резиденции.

В этот момент кот, что нежился у меня на руках, проснулся от воплей Эйдена и поцарапал меня когтем, пронзительно шипя. Понимая, что те двое услышали испуганного кота, так как перепалка парней затихла, мне ничего не оставалось, как зайти в гостиную. Зал был обустроен темной мебелью со светло-коричневым цветом обивки, а однотонные бежевые шторы тянулись от самого потолка и упирались в мраморный пол. Через них виднелись уже привычные окна заостренной формы в черной кайме. Проходя в гостиный зал, можно было заметить в правой дальней стене встроенный камин, отделанный под покрытие пола, где и стоял Эйден, что-то сжигая. Напротив камина стоял деревянный буковый стол, если со стороны двери, то ребром к входу. Он был заполнен кипами бумаг, собственно, за ним и стоял Люк. Я с каменным лицом окинула двух спорящих, Грех Гнева замер у огня с пристальным взглядом, ожидая чье-то появление, а Люк прикрывал документами лицо. Я только сейчас заметила, что Эйден тоже стоял с бумажками, одни он выкидывал в камин, а другие мял и запускал в Люка. На дворецком была привычная одежда, как при первой встрече, а другой субъект гневных кровей облачился в темно-синий костюм и черную рубашку без галстука. На фоне таких оттенков и слегка загорелой кожи, его янтарные глаза привлекательно выделялись и почти светились.

Светились, черт побери.

Вайлд смягчил взгляд, когда узнал меня, но потом театрально закатил глаза.

– Дженнифер ради всего святого, во что ты веришь, поставь Эррола на пол. – Вздохнул тот с раздражением. – Сейчас же! – Яростный шепот парень процедил сквозь зубы.

Мои брови подскочили, я непонимающе