Ненавижу тебя, сосед - Лина Манило

Интересно, он уже провёл её? А она дала себя поцеловать или продинамила?

На голову льётся холодная вода, горячая кожа будто бы шипит, и я только жар и чувствую, никак не могу остыть.

Синеглазка — девушка, которую я ненавижу. Она отравила всю мою жизнь своим предательством, я лишь отплатил ей той же монетой. От её поступка мне стало так больно, будто кожу заживо содрали, и мне захотелось, чтобы ей тоже стало плохо. Горжусь ли я тем, что делал с ней? Нет. Она заслужила. Никто, кроме неё, не знал о моей тайне. И ладно бы моей! Это был секрет моей матери, и после того, как всё вскрылось, мама стала изгоем…

Когда я покидаю раздевалку, волосы ещё влажные, а на часах восемь. Закинув на плечо спортивную сумку, иду, куда глаза глядят, ноги сами несут куда-то, а я всё думаю, думаю, и от мыслей дурацких голова пухнет. Грудь что-то распирает — большое и горячее, чему не могу подобрать названия. Если бы я не проверялся на прошлой неделе, решил, что сердце болит, но я, к счастью, полностью здоров.

Узкая дорога приводит меня к бару. Не раздумывая, вхожу, а внутри привычное оживление. Это моя стихия — в толпе мне проще притворяться кем-то другим, быть легче и проще, без груза дерьма за плечами.

— Оу, какие люди! — Илья машет мне рукой, улыбаясь во все свои белоснежные зубы, а рядом с ним пара приятелей с факультета и, что удивительно, ни одной девчонки. — Дуй к нам, Лавр, у нас тут чисто мужские посиделки.

— А что такое? — бросаю сумку под столик, жму руку сначала Косте, после тощему Женьке, Илье ерошу волосы и плюхаюсь на свободное место, изображаю на лице тревогу. — Ты там случайно не заболел, дорогой мой? Дай пощупаю, нет ли температуры.

Костя, которого в прошлом году выперли из команды за пьянку накануне полуфинала, смеётся и уходит за новой порцией безалкогольного коктейля, на которые перешёл, осознав наконец, что бухло — лучший способ угробить себя в расцвете сил.

— Знаешь, чёт я устал от баб в последнее время, — горестно вздыхает Илья и морщится. — Одни проблемы от них. И главное — говоришь же, что просто потусим пару вечеров и разойдёмся, как в море корабли, так нет же, им всем серьёзные отношения подавай. А зачем мне это ярмо? Пусть я и придурок, но я хочу обратно в команду, а для этого мне нужны все силы, чтобы тренеру доказать, что я не отработанный материал.

— А ты иногда способен генерировать разумные мысли, а ещё придурком себя обзываешь, — обнимаю друга за плечи, шутливо боремся. Говорю тише, на ухо: — Я рад, что ты возвращаешься.

Заказываю кофе «чёрный, как моя душа», парни треплются обо всём, а я просто отдыхаю. Удаётся расслабиться, и чувствую себя почти адекватным, но язык — враг мой, я спрашиваю:

— А Никитос где?

Будто не знаю, чем он сейчас занят. Они с Ясей на шесть договорились, сейчас только начало девятого, вряд ли разошлись.

— Звонил наш Никитос, — Илья подбрасывает на руке зажигалку, а я едва сдерживаюсь, чтобы не выдать своего удивления. А ещё радости, и это мне совсем не нравится. — Дома он уже.

— Оу, так быстро отсвиданились?

Илья окидывает меня мрачным взглядом.

— Он дома не один, — ворчит. — Просил погулять пару часиков, пока он там веселится.

Меня окатывает невидимой ледяной волной, спина покрывается мурашками и неприятно сводит шею.

— Он там с Ясей своей? — изо всех сил стараюсь казаться безразличным, а Илья плечами пожимает.

— Хрен его знает, это же Никита. Но, наверное, с ней. С кем ещё?

Скулы каменеют, и я отворачиваюсь, рассеянным взглядом окидываю забитое людьми помещение. Значит, Никита всё-таки добился своего? И так быстро? Неужели Яся настолько… я не знаю… ветреная? Это подходящее слово для девушки, которая после второго свидания идёт к парню домой явно не в шашки играть? Чёрт.

Уговариваю себя, что меня это никоим образом не касается. Это её жизнь, пусть живёт её, как нравится. Не касается! Точка.

— Я его с этой девчонкой сегодня в сквере видел, — врывается в сознание голос Жени. — Красотка… я б с ней тоже уединился.

— Не про твою рожу эта красотка, — устало усмехаюсь, а Женя горестно вздыхает.

— Да уж, куда мне до Никиты…

— С Никитой только Лавр и может сравниться, — смеётся Илья. — Только у них вкус на девушек разный. К счастью Никиты.

Парни смеются, а я делаю вид, что меня очень интересует узор на входной двери. Да уж, разный вкус… Блин, что ж так плохо мне? Тошно.

— Кстати, может быть, поспорим? — оживляется Женя. — Ну, насколько Ника хватит? Как быстро он её бросит? Ставлю на месяц, уж больно лакомая девчонка.

И этот туда же. Что ж вам всем так Яся понравилась?

— Мерзость, — морщится Илья, и я готов расцеловать его.

— Не поднимешь с вами лёгких денег, — огорчается Женя, а вернувшийся Костя хлопает его по плечу в знак поддержки.

— Лучше давайте поспорим, как быстро мы с моей подопечной друг друга поубиваем, — грустит Илья. — Она рыжая, а ещё зануда, заучка и ботаничка. Прикиньте, сегодня встретил её в коридоре, улыбаюсь, значит, обнять хотел… а она глянула на меня так, словно у меня вся рожа гнойниками покрылась. Сухо, сквозь зубы, буркнула «привет» и ускакала! Я прямо там офигел насмерть.

— Ничего, тебе полезно, — смеюсь, представив эту картину, и поднимаю сумку с пола. — Простите, парни, мне срочно отлучиться надо.

— Куда ты? — удивляется Илья. — Классный же вечер, куда тебя снова несёт?

— Обещал в гараж заскочить, работа есть, парни звонили. Я ведь так, только на минуточку заскочил.

Против работы у Ильи аргументов нет, а мне совсем не стыдно за свой обман. Никакой работы на сегодня у меня нет. Зато есть жуткое желание испортить кое-кому интим.

До нашего дома пара кварталов, я иду всё быстрее и только у ворот перевожу дыхание.

Да-да, я знаю, что не имею права влезать в жизнь Яси и портить отношения своего лучшего друга. Я сволочь и наверняка за этот поступок меня сожгут в адском котле, но иначе не могу. Не получается. Ничего не анализирую, только движусь