Можно я постучусь в твою дверь? - CrazyOptimistka

— Я понял, — опускаю взгляд на манжеты рубашки и рассматриваю запонки в них так, будто впервые их увидел. — Ты сказала, что виноваты оба. Про себя я выслушал. А что на счет себя?

Хоть и не смотрю на нее, но ощущаю волну раздражения и злости, которая пошла от девушки.

— А я виновата в том, что дала тебе повод. Надо было отказаться тогда на пляже и дело с концом. А так, из-за моих розовых очков мы бесполезно потратили друг на друга время. Чего, кстати, ты так не любишь делать. Давай прямо сейчас поставим точку и разбежимся.

— Хорошо, беги, — отворачиваюсь от нее, — я не держу. Спасибо за честность.

— Спасибо и тебе… за все. — Слышится ее тихий голос.

Домой мы тогда вернулись по отдельности, в разных классах самолета. Дальше последовал перевод Зары в отдел Игоря. Когда я первый раз зашел в приемную с новой секретаршей, даже застопорился на пороге. Стены были старыми, а все остальное новое и непривычное. И девушка за столом, и атмосфера. А вообще, там теперь было как-то пусто без Зары и ее плантации кактусов. И без бардака с фоторамочками на столе. Секретаршу я ту, кстати, уволил через неделю после ее бездарной работы. Теперь у меня там вообще сидел парень, но так я был на сто процентов огражден от навязчивых намеков и декольте перед глазами. Да и мои доводы по поводу работоспособности полов лишний раз подтвердились. У мужчин самоотдача делу была лучше, чем у девушек.

Но.

Я скучал по Заре.

Эта мысль меня дико бесила поначалу. Потом я с ней тоже свыкся. Довольствовался новостями, которыми делился Игорь. И вроде бы ничего такого не случилось, живи и работай дальше, но иногда ее слова всплывали в голове и пиздец. Сижу и чувствую, что упустил что-то важное для себя.

Или кого-то важного.

А вот эта мысль у меня прямо сейчас транслировалась в мозг, когда я наблюдал за тем, как Игорь реально что-то ей рассказывал за дверями их приемной. Не знаю, к добру ли это было, что я везде устанавливал стеклянные перегородки. Но так я отчетливо видел, как Зара покраснела и отвела взгляд. Она нервничала из-за такого внимания от Игоря. Теребила карандаш в своих руках и смотрела в сторону. А тот стоит, козлина, что-то втирает ей с довольной рожей. Никогда бы не подумал, что мне захочется двинуть своему другу да так, чтобы он больше не смог улыбаться.

И тут они вместе начинают двигаться на выход. Успеваю спрятаться за огромное офисное деревце и смотрю, как они вызывают лифт, в котором, судя по электронному табло, спускаются на парковку. Чтобы не терять время, срываюсь на бег и выскакиваю на лестничную площадку, а оттуда, перепрыгивая через две ступеньки, спускаюсь вниз. К тому моменту, когда я оказался на уровне подземного паркинга, был готов выплюнуть легкие и все, что просилось наружу от такой внезапной физической нагрузки. Однако и это меркнет, когда я вижу, что Игорь уже как-то по-хозяйски лапает ее своим руками по пояснице, провожая к своей машине. Помогает ей сесть на пассажирское сиденье, а вот свое место он занять не успевает. Потому что я уже рядом и мой кулак с силой впечатывается в его челюсть.

— Эрик! — слышится вскрик Зары рядом. — Ты что творишь?! Отпусти его! Эрик, слышишь? Остановись!!

Игорь тоже просто так не стоит и не терпит побои. Он ныряет мне под руку, обхватывает меня за пояс и валит на спину.

— Игорь, прошу, ну… хоть ты, — бегает вокруг нас Зара, — возьми себя в руки.

— Ах, он уже просто Игорь для тебя? — реву, уклоняясь от удара.

— А мы не на рабочем месте, — тот наваливается еще сильнее, пытаясь меня обездвижить. — Завидно что ли?

Мы барахтаемся на бетоне, пачкая одежду в грязи и масле от машин. Попутно пиная друг друга по тем местам, по которым умудряемся дотянуться. Как вдруг резко становится безумно холодно и мы покрываемся белым налетом. Это заставляет нас прекратить борьбу и откатиться по разным сторонам.

— Какого черта? — Ругается Игорь, поднимаясь с колен.

— А что мне оставалось делать, если вы настолько увлеклись мордобоем, что даже не слышали меня? — С этими словами, Зара ставит баллон огнетушителя рядом с собой. — Если вы решили поубивать друг друга, то делайте это в другом месте, а не на моих глазах. И что это вообще значит? К чему все это?

— К тому, милая Зара, — оттряхивается Гарик и морщится, когда касается разбитой брови, — что наш робот умеет чувствовать. И сейчас проявил ни что иное, как ревность.

— И зачем? — она переводит взгляд с него на меня.

— Это был последний шанс его растормошить, — друг подходит ко мне и протягивает руку, помогая мне подняться. — С тебя, кстати, неделя выходных в качестве компенсации.

— Облезешь, — фыркаю, когда принимаю его ладонь.

— Ладно, счет за химчистку, — Гарик вздыхает, — хотя нет, новый костюм.

— Гарик, не борзей.

— Нет, он мне лицо разбил, а я еще борзею. Громов, не пошел бы ты… лесом.

— Ничего бы не было, если бы ты не полез к моей девушке, — рявкаю.

И мы все втроем замираем. Игорь довольно лыбится, у Зары глаза в половину лица, а я чувствую, как краснею.

— Наконец-то, — хлопает друг в ладоши, — на этом, считаю, мое дело успешно завершено. Оставляю вас, голубки, для дальнейших разговоров наедине. Поеду залечивать раны и разбитое сердечко…

— Эй, Гарик, — успеваю его затормозить до того, как он скроется в машине, — спасибо.

Конечно, он понимал, за что я благодарю его. Парень лишь кивает головой и выезжает из парковки на улицу. Но не успеваю собраться с мыслями, как Зара со всей силы толкает меня в грудь.

— Это что, прикол какой-то? А?

Еще тычок.

— Нормально нельзя было все выяснить?

И еще тычок.

— Громов, мне не нужны ни вот эти представления, ни ты сам. Это ясно?

На очередном выпаде хватаю ее за руки и притягиваю к себе. А затем целую да так, что аж звездочки перед глазами пляшут. Девушка сначала брыкалась, но с каждой минутой все попытки вызолиться из моего захвата становились все тише. И вскоре она покорно обмякла в моих руках, нежно отвечая взаимностью на мои