Между Сциллой и Харибдой - Бронислава Антоновна Вонсович

— Откровенно, — криво усмехнулся Рауль.

Диего насмешливо прищурился.

— А я вообще откровенный. Плохое качество для будущего правителя?

— Плохое, — согласился Рауль. — Только у вас его нет.

— И всё же я бы вам советовал уехать прямо сейчас, — с нажимом сказал Диего. — Максимум задержаться на день. Только так у вас будет шанс остаться в живых. Вы не поверите, но вы мне чем-то симпатичны, Ваше Высочество. А сейчас, простите, мне пора.

Диего подхватил дорожный мешок, затянул горловину и пошёл прямо на Рауля, поскольку тот перегораживал выход. Рауль сдвигаться в сторону не стал, вышел первым. Диего рядом с ним не задержался, пошёл на выход столь целеустремлённо, словно не он только что пытался предупредить Рауля об опасности. Впрочем, похоже, он и ректору сигнализировал. Неужели лежит на нём клятва наподобие моей, когда прямо ничего не скажешь, если это противоречит какому-то условию? Тогда, получается, он не такая уж сволочь? Или это часть мне непонятной игры? Впрочем, воспитанности Диего это всё равно не добавляло: с теофренийским принцем он даже не попрощался.

Я двигала картинку, следя за Раулем, а он двигался довольно неторопливо. Настолько неторопливо, что, когда он вышел на улицу, Диего уже покидал территорию университета. А движения Рауля становились всё более и более замедленными. Чувствовалось, что ему всё сложнее и сложнее идти. Он убедился, что Диего ушёл, потом залез в карман, вытащил кругляшок, сломал его и внезапно исчез с экрана, чтобы тут же появиться рядом со мной. Он успел ещё сказать:

— Катарина, не пугайтесь и ни в коем случае никого не зовите.

После чего потерял сознание. Я еле успела направить его падение на кровать, а то грохнулся бы теофренийский принц на пол и напрочь испортил бы свою внешность. Сломанный нос, он никого не красит. Хотя с местным уровнем целительства, его бы вправили без последствий. А может, уже и вправляли неоднократно, с такими-то приступами.

Время от времени тело Рауля скручивалось, словно в судороге, но сам он не издавал ни звука. Принц сказал не пугаться? Я не испугалась, я была в ужасе. Я понятия не имела ни что происходит, ни что я могу сделать. Возможно, правильным решением сейчас было бы как раз сбегать за целителем? Но Рауль чётко сказал: никого не звать.

Я металась по комнате, ломая руки, и не знала, что делать. Внезапно принц затих, я к нему бросилась — и о, ужас! — мне показалось, что он не дышит. Я приложила ухо к его груди, но стука сердца не услышала.

Боже мой! Неужели Диего его чем-то отравил? Но тогда бы Рауль не вёл себя так, словно это происходит не впервые.

Срочно! Помощь нужна срочно! Я метнулась к выходу и сообразила, что понятия не имею, как открывать эту комнату изнутри. Я взялась руками за голову и постаралась немного прийти в себя. Я и сама могу использовать некоторые целительские заклинания. Я отправила на Рауля одно из них и поняла, что так я ничего сделать не смогу: на принце наверняка были артефакты, не пропускающие чужую магию, поэтому моё заклинание с него скатилось, как морская волна с гальки.

Подавляя панику, которая уже вовсю поднимала голову, я пыталась найти выход из тупика. Позвать никого не могу, магией сделать ничего не могу. Остаётся только не магией воздействовать. И почему я не ходила на курсы по первой помощи? Сейчас бы знала, как действовать. И тут меня осенило. Искусственное дыхание! Главное — запустить дыхание.

Трясущимися руками я ослабила ворот рубашки Рауля, набрала как можно больше воздуха и прильнула к его рту, в который и выдохнула всё, что набрала и даже больше — опустошила свои лёгкие под ноль. Затем вспомнила, что нужно надавить на грудь, что я и сделала изо всех сил. Потом опять набрала воздух, но выдохнуть его правильно не вышло, потому что вместо искусственного дыхания неожиданно получился поцелуй. То есть пострадавшая сторона оказалась жива-здорова и вполне себе дееспособна. Меня это так обрадовало, что я даже какое-то время на поцелуй отвечала, а потом резко пришла в себя. Отстраниться совсем не получилось, потому что принц меня уверенно обнимал и тянулся за новым поцелуем.

— Рауль, что вы делаете? — возмутилась я.

— Показываю, как правильно целоваться, — пояснил он. — А то у вас чувствуется явный недостаток опыта. Я почувствовал себя воздушным шариком.

В себя он уже пришёл, и только лёгкая бледность напоминала о том, что недавно он выглядел не совсем живым.

— Я вовсе вас не целовала! — возмутилась я. — Мне показалось, что вы собираетесь умереть.

— И вы хотели снять с моих губ последний вздох? — уточнил он.

— Я хотела в вас вдуть воздух, чтобы вам было чем дышать.

Он меня не отпускал и смотрел с каким-то детским удивлением.

— Это какая-то методика Сиятельных? — осторожно уточнил он.

— Это методика для тех, кто не владеет магией. А что мне было делать? Мне показалось, что вы не дышали, а моё целительское заклинание с вас просто соскальзывало. Я так испугалась, что не знала, что делать. И отпустите меня, наконец, в ваших уроках такого толка я не нуждаюсь.

— А если посчитать их дополнительным секретным курсом? — В ответ я так на него посмотрела, что Рауль тяжело вздохнул и разомкнул руки, не преминув добавить: — Вы разбиваете мне сердце, Катарина. Я-то подумал, что вы решили воспользоваться моим обездвиживанием и получить то, о чём долго мечтали. А на самом деле вы меня просто надували.

Я встала, поправила платье и на всякий случай отошла на другую сторону комнаты. Отдалило меня от Рауля это не сильно, мы всё равно находились слишком близко друг к другу. И слишком недавно был поцелуй.

— Я думаю, вам в ближайшее время будет не до разбитого сердца, — заметила я, пытаясь скрыть смущение. — У нас с вами всего два дня, чтобы что-то придумать.

— А что тут придумывать? Взрывать надо.

— В каком смысле взрывать? Там же люди… точнее, фамильяры,