Позднее раскаяние - Таис Февраль

- Кто в клинике? Рома или Руслан?, - интересуюсь я.

Хотя не чувствую никакого беспокойства за брата. Он не отвечает мне, а только спрашивает во сколько я могу приехать. Мне это показалось странным, но я не стала настаивать.

- Я могу в любое время, Роман Русланович. Я ничего не планировала на завтра.

- Хорошо. Я тогда тебе позвоню и пришлю Максима. Договорились?

- Договорились. Доброй ночи, всем привет, - говорю я и отключаюсь. 

* * * * *

После завтрака мне позвонил Роман Русланович и сказал, что через пол часа подъедет за мной Максим. Я собралась. Родители были на работе, я им ничего не стала говорить, для них это болезненная тема, как и для бабушки.

Вышла за ворота и стала ждать машину. Очень скоро подъехал Максим и мы с ним поехали в клинику. Я села на заднее сидение и ловила в зеркало заднего вида его влюблённые взгляды. Беседовали о каких-то пустяках и погоде. На серьёзные темы он со мной не разговаривал.

Роман Русланович ждал нас возле клиники. Он довёл меня до двери палаты и сказал :

- Марианна, он сейчас спит, ему сделали снотворное. Чтобы тебя смущать, я постою у двери и покараулю, чтобы вам никто не помешал.Я согласно кивнула ему головой.

Открыла дверь, вошла и замерла. На кровати лежал Максуд с закрытыми глазами. У меня сжалось сердце от жалости и сострадания. Кто же его так избил? А Роман Русланович говорил, что нужна помощь для его сына. Я не стала его переспрашивать, может нужна помощь для сына знакомого и я не правильно поняла. Хорошо ещё, что не стала ночью беспокоить Ромку с Русланом. 

Губа у Максуда была разбита и напухла, под глазом красовался фиолетовый фингал, а на скуле вырисовывался огромный синяк.

- Кто-то хорошо к нему приложился, - подумала я.

- Но кому он помешал? Что он сделал? 

Стала сканировать его. У Максуда было сотрясение мозга и хорошо тряхнуло внутренности и они слегка сместились. Я стала ставить внутренности на место, Максуд скривился от боли. Пришлось его обезболить. Стала убирать сотрясение мозга и он открыл глаза:

- Вы?, - пробормотал он, опешив.

Я поняла, что он не ожидал увидеть меня.

Максуд.

Когда я пришёл в себя и открыл глаза, то неожиданно увидел её, мою рыжеволосую девочку.

- Вы?, - удивлённо спросил её, не понимая где я и почему лежу на кровати, а она склонилась надо мной.

Она ничего не ответила, только мельком взглянула на меня. 

- Где я?, - тихо спрашиваю её.

- Лежите - лежите, не переживайте!, - спокойным голосом говорит мне и выставляет вперёд ладошки.

И я млею от её голоса и замираю. 

- Ещё немного и я закончу, - ласково говорит мне и смотрит своими серыми глазами, что мой боец моментально реагирует как надо.

Она перебирает своими нежными пальчиками едва касаясь моих волос на груди от шеи вниз к животу, а я возбуждаюсь и уже готов к употреблению и маякую во весь голос. Она опускает взгляд чуть ниже живота и так естественно краснея, уверенно произносит:

- Если вы об этом, ... то это точно не ко мне. Я ставлю ваши внутренности на место. Вы, видимо, вчера неудачно приземлились. 

Слегка усмехнувшись, прикрывает меня простыней и смущается. 

- Вот же маленькая стервочка, - рычу я про себя и неожиданно вспоминаю её, вальяжно сидящую рядом с двумя папиками. 

Вчера она вела себя более уверенно, чем сейчас. Я же вспомнил это! 

- Как же искусно притворяется эта девчонка!, - злюсь про себя, но стараюсь сдерживать свои эмоции. 

Она ещё несколько раз пробегает пальчиками по мне, а я млею от её прикосновений и не могу не думать о бойце. В голове только похоть и желание. Желание схватить её и поцеловать, сделать своей. 

Неожиданно она громче спрашивает, как бы сочувствуя:

- Кто это к вам так приложился? Или по габариту не прошли?, - нежно касается моей скулы, а боль острой шпагой пронзает меня и я морщусь, чтобы не закричать.

Такое впечатление, что сломана челюсть. Этот амбал хорошо меня припечатал и всё из - за неё! 

- Сейчас боль уйдёт, - говорит тихо, уверенно и спокойно. 

- Потерпите, пожалуйста. 

- Вот стерва! Ещё издевается! Ты забыла кто ко мне приложился?, - рычу я и смотрю ей в глаза с негодованием. 

- Вы о чём? Может я виновата и в этом синяке?,- с удивлением произнесла рыжуля, не обращая внимание на мой рык и нежно прикоснулась к левому глазу. 

Я зажмуриваю его, глаз практически ничего не видит от отёка. Она цокает языком, недовольно кивает головой и начинает нежно гладить мне голову, как маленькому ребёнку. Слегка касается лица, словно воздушным пёрышком. Я млею и засыпаю. 

Снова прихожу в себя, когда Алик врывается в палату и теребит меня за плечо. 

- Ты жив, Макс?, - взволнованно спрашивает меня. 

- Где она?, - с интересом спрашиваю её. 

- Зачем она тебе? Выкинь её из головы! Эта сучка ещё из дома не выходила. Раджаб уехал на работу, а она осталась с тем папиком который к тебе знатно приложился. 

И так странно смотрит на моё лицо. 

- Она только что у меня была, - говорю нервно Алику.

- Я её видел как тебя! 

Утверждаю и злюсь, вспоминая о своём конфузе. 

- Я понимаю, ты бредишь, брат! Я вчера чуть не обделался, когда ты сознание потерял. Лицо в смятку... 

И снова разглядывает меня. 

- Сука! Я что тебе девка, что ты на меня так смотришь?!, - возмущаюсь я на Алика. 

- Макс, у тебя рожа чистая! Вечером была как отбивная, - недоумённо проговорил Алик. 

- Слушай, где я?, - спрашиваю Алика и вскакиваю с кровати. 

- В клинике. Я вчера тебя сюда привёз, - отвечает Алик мне, как умалишённому. 

- Деду не сообщал?, - интересуюсь у него и смотрю на часы. 

- Сука! Снова пол дня не был на работе!, - рычу про себя. 

- Макс! Пусть тебя врач вначале посмотрит, какая на хрен работа? Она подождёт! Башка важнее, - уговаривает меня друг и пытается задержать. 

Я не слушаю его,