Исцеляющее сердце - Екатерина Овсянникова

Подруга отрицательно замотала головой, вновь покрывшись румянцем.

— Что ты, конечно же нет!

— Тогда чего же ты ждешь? Или мне самой ему сказать?… ик! — игриво подмигнула, раззадоривая подругу.

— Н-не надо, я сама скажу, — прошептала Лэйла, взволнованно сглотнув.

— Отлично! — добавила я, одобрительно кивнув. — Тогда предлагаю нам немного прогуляться по окрестностям, а потом разбежаться по комнатам. Думаю вам с Ноа есть чем заняться.

Тихонько поднявшись с кровати, протягиваю руку своей подруге, которая почему-то вновь покраснела как помидор. Интересно, ничем она подумала? Может раздумывала над совместным времяпрепровождением с моим братом? Признается ему в чувствах, а после при желании проведет с ним свою первую ночь… В голове почему-то мелькнула мысль, как Ноа обнимает Лэйлу и соединяется с ней поцелуем… Как он ласкает ее плечи и целует в шею…

Брр! Что-то я не о том думаю!

Тряхнув головой и часто моргнув глазами, прогоняю прочь подлые и странные мысли.

Шагая вместе с подругой по коридорам особняка, я задумалась об этой небольшой, но достаточно личной подробности. От знакомых девушек и других служанок я слышала, как они рассказывали о поцелуях и страстных ночах с любимыми мужчинами… Как это якобы здорово — ощущать всем телом того, кто близок твоему сердцу. Мне же не приходилось сталкиваться даже с поцелуем, не говоря уже о чем-то большем, и я понятия не имела как это делается.

Детский семейный поцелуй, разумеется, не в счёт.

— Клара? Кларааа! — зов подруги вывел меня из раздумий и я невольно дернулась, переводя на собеседницу вопросительный взгляд. — Ты меня вообще слышала?

— Прости, я задумалась, — ответила, с досадой потеребив свое старое платье. — Можешь повторить?

— Я спрашивала какие у тебя планы на завтра, — недовольно повторила она, вытянув губы трубочкой и сузив взгляд.

— Если честно, то без понятия, — я лишь пожала плечами, ибо действительно не представляла себе завтрашний досуг. — Скорее всего завтра уже необходимости в повязке не будет и я смогу спокойно ходить, а вот что будет потом… Думаю лорд Джэнсен скучать нас не оставит.

Взгляд подруги стал серьезным, а улыбка сошла с ее уст.

— Это правда, но все же я немного волнуюсь, — добавила она, уставившись на пруд, который виднелся с нашего балкона.

— Волнуешься за что? — недоумевала я.

— Что предсказания Райнольда о твоей смерти и гадкие слухи о лорде Джэнсене окажутся правдой…

Я замолчала, не придумав что ответить. От ее слов по сердечку прокатилась небольшая волна волнения. Я и сама этого боюсь… А ведь ещё лорд Джэнсен говорил о тяжёлом обязательстве, что будет на меня возложено… Что же он имеет в виду? И когда я узнаю правду?

Собравшись с мыслями, тихонько обнимаю волнующуюся подругу.

— Не переживай, я искренне надеюсь, что это лишь жуткие слухи. Лорд Джэнсен спас мне жизнь и до сих пор заботился обо мне. Я не верю, что он убийца…

Не проронив ни слова, Лэйла глубоко вздохнула и выпустила меня из объятий. Оставшуюся часть прогулки мы уже не вспоминали эту тему, а после разошлись по своим комнатам. Комната Лэйлы и Ноа была как раз на две двери левее моей — именно ее обустройством и занимался Ханс с прислугой пока я проводила досуг с друзьями. Ближе к ночи ко мне заскочил Ноа и пожелал сладких снов, за что я наградила его семейным крепким объятием. Рассказывать секрет Лэйлы я ему не стала — это их отношения и не вправе влезать в их судьбы, но искренне надеюсь, что у их пары все сложится отлично!

Присев у туалетного столика, тихонько расчесываю перед сном запутавшиеся за день локоны и наряжаюсь в свою старенькую ночную сорочку. Выглядела она не очень — словно длинный бесформенный балахон из белой простыни, в котором проделали дырки для рук и ног. Такие ещё старушки носить любят…

Деньги из заначки я не спешила тратить на такую безделицу, ибо мне и такой сорочки хватало, но сейчас в этом ночном наряде я чувствовала себя неловко. Я ведь в совершенно другом доме, и его хозяин может подумать о моем наряде невесть что!

Горько вздохнув и положив расческу на место, я пошла выпить на ночь немного воды.

Тишину комнаты нарушило журчание в бокале и… негромкий стук в дверь?

Отставив напиток обратно на стол, приоткрываю дверь и смущенно выглядываю в образовавшуюся щель. Я была уверена, что это Ноа или Лэйла, но на самом деле за порогом на меня смотрел хозяин дома.

— Прости, что побеспокоил, просто захотелось узнать о твоем самочувствии. Может я могу войти и взглянуть на перевязанную ногу? — поинтересовался Уильям озабоченным голосом.

Смутившись своего не самого приятного вида, я отпрянула от двери и уже собиралась захлопнуть ее, но что-то внутри в последний момент заставило меня остановиться. Что же я делаю? Было бы некрасиво с моей стороны так грубо закрыть дверь перед носом того, кто обо мне позаботился…

Собрав волю в кулак, стыдливо опускаю глаза и все же впускаю своего гостя в комнату. Перешагнув через порог, Уильям окинул меня с головы до ног оценочным взглядом. Он явно недоумевал о моем ночном наряде, но не произнес по этому поводу ни слова. Вспомнив о причине его визита, тихонько пячусь и сажусь на кровать, протянув вперед перевязанную ногу. Снова усевшись на ковер, Уильям стал аккуратно развязывать уже разболтавшуюся повязку. Я завороженно наблюдала за его действиями, будучи не в силах вымолвить хоть слово. Освобожденную из плена повязки кожу ноги вновь обдало приятной прохладой. Хозяин дома с интересом разглядывал стопу во всех ракурсах, видимо не желая пропустить ничего важного. Одобрительно кивнув, он вновь достал уже знакомую банку и зачерпнул из нее еще немного той самой мази. Резкий, но приятный холод лекарства пронесся по ноге, словно легкая щекотка. Отставив стекляшку в сторону, он стал вновь заботливо растирать нанесенную мазь.

Сильные мужские руки сантиметр за сантиметром приятными движениями добивались идеального распределения лекарственного средства. Это было так приятно, что я, сама того не заметив, расплылась в легкой улыбке от наслаждения…

А когда он добрался до места между пальчиками я тихонько взвизгнула от приступа щекотки. Заметив мою реакцию, он тихонько усмехнулся и продолжил свое дело. Щеки вновь обагрил жгучий румянец, с потрохами выдавая мое смущение.

Когда он закончил с лекарством пришло время еще раз завязать повязку. Желая помочь своему гостю, протягиваю руку, чтобы придержать верхнюю часть