Чайный фургончик Рози - Ребекка Рейсин

Через час я стучусь в дверь Арии.

– Готова трогаться?

– Ну наконец-то!

Мне хочется оправдаться перед ней, но с другой стороны… Я уже привыкла к этой своей особенности. Зачем мне ее стыдиться? У всех есть свои заморочки. Да и Ария смотрит на меня недовольно – не лучшее время для таких разговоров.

Глава 12

Когда мы аккуратно выезжаем с поля, я буквально слышу, как грязь с хлюпаньем прилипает к бочкам Поппи. Я морщусь. Придется снова мыть ее на следующей остановке. Пока ничего поделать нельзя, поэтому я послушно еду за Арией.

В обед мы останавливаемся на перерыв. Я паркую Поппи за книжным фургончиком, выхожу и потягиваюсь. Ария водит так беспечно, так просто; когда же и у меня так получится?

Я же чувствую себя оловянным человечком. Тело не сразу осознает, что находится в вертикальном положении, и какое-то время мои суставы нещадно хрустят и не слушаются. Как только к конечностям приливает кровь и мне становится полегче, я сооружаю нам простенький обед – бутерброды из свежеиспеченного хлеба с ветчиной, швейцарским сыром и горчично-огуречным релишем. Последний помогала готовить Ария – под моим начальством у нее стало получаться лучше, хотя без меня ей пока сложно.

Ария забегает в фургон с термосом, двумя чашками для чая и пледом.

– Рози, извини меня. Я сама не своя, но это не давало мне права срываться на тебе. Простишь меня?

Я рада, что она извинилась, и напряжение между нами пропадает.

– Конечно! Если что, ты всегда можешь со мной поговорить.

– Я знаю, – Ария выдавливает улыбку.

Мы складываем бутерброды в контейнер, я беру свою куртку, и мы выходим. Ария предлагает полюбоваться видами, я планирую слепо плестись за ней.

– Ой, торт же еще!

Я забегаю обратно и беру нам с собой несколько кусков торта с двумя прослойками: из шоколадного мусса и ореховой меренги. Он настолько роскошный, что если до места пикника мы еще и дойдем, то обратно придется катиться.

– Ну что, – говорит Ария, когда я ее догоняю. – Как тебе первый фестиваль в жизни?

Чтобы не отставать, я делаю два быстрых шага на ее один.

– Прекрасно! Продала больше, чем ожидала. Осталось понять, сколько точно еды нужно покупать, чтобы ничего не пропало, а доход был стабильным. А чай – вообще отдельная история! Слетало с рук быстрее, чем я успевала мешать новые!

– Я оставила у тебя в фургоне конверт с деньгами за то, что я успела наесть, – она улыбается и потирает животик, которого у нее и в помине нет. – Стоило каждого последнего цента!

– Ты что?! Тебе не надо платить, Ария! Ты мой личный дегустатор. И потом, ты написала около четырех миллионов этикеток для чая. Тогда уж я должна тебе платить!

Честно говоря, без Арии я бы не справилась. И дело не только в дегустации десертов; она помогала мне со всем. Выносила блюда, когда очередь становилась огромной, паковала и подписывала чай, успокаивала меня, когда у меня начиналась паника (и не раз). Без нее я бы уже сбежала в Лондон без оглядки.

И Олли тоже спасибо. Это он посоветовал мне Бристоль и обзавестись другом. Мудрый совет, которым не преминул воспользоваться даже такой интроверт, как я.

– Не глупи, конечно, надо, – машет на меня рукой Ария. – Но я не про это. Ты прекрасно справляешься! Встретила классных людей, получила новый опыт… И не могу точно определить как, но, мне кажется, ты изменилась.

– Я и чувствую себя по-другому, да. Уже не переживаю так, как раньше. Оказывается, я не одна бросила все и пришла к такой жизни. Это помогает. Правда, моя любовь все планировать и контролировать не очень подходит… Но ничего, я потихоньку учусь.

Подруга одобряюще сжимает мою руку.

– Ты отлично справляешься.

Мы подошли к набережной, бегущая мимо река похожа на бурлящую, кирпичного цвета массу. А здесь очень мило, настоящий кусочек рая! Зелень обступает нас со всех сторон, чтобы, если что, защитить листвой от ветра и весеннего дождика.

– Где мы?

Мы идем по узкой тропинке и останавливаемся у раскидистой ольхи. Под ней Ария расстилает плед и забирает у меня из рук контейнеры с едой.

– Магический лес. Прекрасное название, да?

– Он правда так называется?

Место действительно волшебное, фантастическое, словно с картинки. Оно пестрит всеми оттенками насыщенного зеленого, а журчание воды прекрасно аккомпанирует атмосфере магического леса.

– Правда, – Ария смеется, должно быть увидев неподдельное восхищение на моем лице. Она любит находить такие потаенные местечки. – А вот и магическое дерево.

Она бежит к нему, по пути скидывая обувь. Ее босые ноги утопают в мягкой траве. Ария от души обнимает величественное дерево.

– Ну, иди сюда! Обнимись с ним, почувствуй его магию!

– По-моему, это уже перебор, – отвечаю я. – Дерево красивое, не спорю, но вряд ли волшебное.

Вместо ответа Ария только крепче обнимает дерево и целует его в неровную кору.

– Ошибаешься, – говорит она. – Прямо сейчас этот замечательный лес лечит мои раны. Это называется дендротерапией.

Серьезно?

– Допустим…

У Арии есть свои закидоны, но я начинаю к ним привыкать. Она – приближенный к природе и всему эфемерному книголюб, и ее странности сбивают с толку даже таких непоколебимых личностей, как я. Но я притворяюсь, что буду игнорировать ее слова.

– Рози, – подруга переходит на угрожающий тон. – Иди сюда и обними дерево, или я отлуплю тебя своим зонтиком.

– У тебя нет зонтика.

Ария наклоняет голову.

– Ладно-ладно, иду! – смеюсь я.

Вопреки всем своим убеждениям приходится снять ботинки и встать на хлюпающую, мягкую почву. Душ в Поппи и так не класса люкс, а теперь еще и наклоняться, чтобы грязь со ступней смывать… Это просто кошмар!

Я без особого энтузиазма прижимаюсь к дереву, думая о своем бутерброде, хлеб в котором уже становится влажным от соуса. Долго мне тут дурочкой стоять?

– Ну? Попробуй хоть! – жалостливо просит она.

Смеясь, я качаю головой и обнимаю ствол. Что я делаю со своей жизнью? Ладно, хоть в лесу никого нет.

– А теперь душевнее! Представь, что это Макс, – хихикает она.

– Ну да, оно таких же размеров, – хмыкаю я.

А ведь Макс, этот мускулистый человек-скала, помог мне забраться на настоящую вершину, поддержал меня, и с ним я чувствовала себя в безопасности. Я отгоняю мысли о нем. Не стоит о нем думать – он