Прикосновение негодяя - Холли Рене

не отрываясь от беседы с одной из подружек Ками. Ками проследила, как я поднес косяк ко рту, облизнула губы, и мой член дернулся. Где бы ни пребывал мой разум, мой орган явно не забыл ее ротик, знавший меня лучше, чем большинство на этой проклятой вечеринке.

Но я знал, что Ками возвращается ко мне только когда я ей нужен. Каждый раз, когда Уэстон отталкивал ее.

– Да? А кажется, словно это было ужасно давно, – она подалась вперед и припала к моим губам, не дожидаясь разрешения или хотя бы проблеска желания.

Впрочем, ей и раньше это не требовалось.

Приоткрыв рот, я медленно выпустил дым, и Ками вдохнула его, словно до смерти в этом нуждалась.

В этом была вся Ками – она всегда до смерти в чем-то нуждалась, будь то власть, восхищение, наркотики или любовь. Все это значило для нее примерно одинаково.

– Я правда не в настроении, Ками, – я отстранил девушку, и в ее глазах отразилось сомнение, граничащее с паникой.

Я ведь почти никогда не отталкивал ее. Никто не отталкивал. Если Ками чего-то хотела – она это получала, вот и все.

Но сегодня я был не в настроении – ни для нее, ни для кого-либо из этих людей.

– Знаешь, наш выпускной год вот-вот начнется, – девушка сказала это так тихо и ласково, что другие, очевидно, думали, будто она шепчет мне на ухо что-то непотребное, грязное.

Все, что Ками нашептывала, всегда так или иначе было грязью – грязью, льющейся на врагов и на друзей, грязью, помогающей ей хранить все в секрете.

Я посмотрел ей в глаза. Интересно, я сейчас выглядел таким же скучающим, как чувствовал себя?

– Да, я в курсе, Ками.

Она улыбнулась кому-то, проходившему мимо нас, но я даже не посмотрел в ту сторону. Другие мне были еще более безразличны, чем она.

– Тогда не забудь о нашем уговоре.

Девушка смотрела мне в глаза. Что она собиралась делать, когда покинет эту вечеринку? Пойдет трахаться с ним, когда никто не будет задавать вопросы, где она была?

– Да, я помню.

– Тогда уже сделай вид, что чертовски рад меня видеть, – она снова наклонилась и припала к моим губам.

Я мог думать только о Джози – какая она была мягкая и как сладко пахла. Полная противоположность Ками. Любой бы понял это, только увидев ее. Но я знал и то, что Джози была далеко не так мила, как все могли подумать.

Я поднялся, заставив девушку отступить, и протиснулся мимо нее, не проронив больше ни слова. Не для того я пришел сюда, чтобы все эти люди смотрели на нас. Плевать, что они думают, я ясно дал понять это в прошлом году.

Когда все они думали, как это здорово, обсудить мою сестру. Когда думали, что у них хватает гребаной смелости шептать ее имя. Я заткнул весь этот поток дерьма еще до того, как оно успело эхом отразиться в этих стенах.

Только Фрэнки имела значение. Она, а еще Олли и Карсон. Это была моя семья. Остальные – просто фоновый шум.

Если бы Ками не была так добра к Фрэнки, если бы Фрэнки не ценила ее так, я бы избавился от нее так же, как от всех остальных.

Телефон в кармане зазвонил. Бросив взгляд на экран, я увидел фото Фрэнки и тут же ответил.

– Привет.

– Привет, Бек. Что делаешь?

Я провел ладонью по волосам, думая, что же ответить. Не хотелось говорить, что я на тусовке, но и врать сестре я бы не стал.

– У Джоша.

Фрэнки все поняла. Джош всегда устраивал вечеринки. Никто бы к нему не заявлялся, если только не ради этих эпичных тусовок, которые он умел организовывать.

– О, тогда ладно, – она помедлила, неуверенно. Как же я не любил такие ситуации, где ей приходилось чувствовать себя неуместной. – Не буду мешать.

– Нет, ты не мешаешь, – ответил я так поспешно, что Фрэнки наверняка изумилась. – Что сама делаешь?

– Да просто дома. Мы с мамой смотрели фильм, но она уже задремала.

Я рассмеялся – мама всегда такая. Кажется, она никогда не досматривала ни один фильм до конца, если он шел дольше, чем до девяти вечера. И папа уносил ее в спальню каждый раз… когда еще мог носить ее на руках.

– А чего бы тебе хотелось? – я уже достал ключи из кармана и направился к двери.

Ради нее я готов был бросить все что угодно.

Сделать все что угодно.

– Да не… Лучше потусуйся как следует.

– Я уже иду к машине. Пойдем поплаваем?

Фрэнки любила плавать больше всего на свете. Так всегда было.

– Но уже одиннадцать, – она чем-то зашуршала. Может, уже лежала в кровати.

– Ну и что? Захвати там мои плавки. Минут через пятнадцать буду.

– Уверен? – в ее голосе я уловил нотки интереса. Она и правда обрадовалась.

Когда-то я был дерьмовым братом и воспринимал эту радость как должное. Теперь все было совсем иначе.

– Конечно, Фрэнк. Я реально лучше с тобой позависаю, чем с этими придурками.

– Ладно, – рассмеялась сестра. – Только хватит называть меня Фрэнк.

Она не сердилась всерьез. Я называл ее так с самого детства, и до сих пор был единственным, кому она это позволяла.

Закончив разговор, я уже полез в машину, когда из дома вышел Олли.

– Что, уже уезжаешь?

– Ага. Побуду с Фрэнки.

Не знаю, что там между ними было, но прошлый год он перенес почти так же тяжело, как я сам.

– Я с тобой, – он сел в пассажирское кресло прежде, чем я успел возразить.

– А где Карсон? – поинтересовался я, заводя машину и отъезжая с парковки.

Карсон редко когда уходил с тусовки раньше времени – разве что в компании с девчонкой.

– Ну, когда я уходил, он кадрился к паре девушек.

Ну, значит, и не заметит, что мы ушли.

По пути к дому мы с Олли почти не разговаривали. Он думал о чем-то своем, ну а мои мысли по-прежнему так или иначе возвращались к тому же.

Фрэнки уже ждала снаружи. В ее глазах отразилось изумление, когда она увидела, что со мной приехал и Олли.

– Неужели тусовка была настолько плохая? – рассмеялась сестра, хотя и знала, что Олли вообще срать хотел на вечеринки. Он бы вообще туда не ходил, если б не мы с Карсоном.

– Скукотища, – Олли усмехнулся, сунув руки в карманы, не сводя с нее глаз.

Это было странно. То, как эти двое смотрели друг на друга, реально было чертовски странно.

– Пойдем, – взяв Фрэнки за руку, я повел ее к