Хозяйка графских развалин - Мстислава Черная

— У вас есть часы, Гарет.

— Чем вас не устраивают ваши, леди?

Судя по обращению, граф мной не дволен.

Я нахожу взглядом часы на полке.

— Их можно попробовать продать, — замечаю я. Раз в комнате мебель осталась чуть ли не с тех времён, когда отношения со старшей ветвью рода ещё не были утеряны, всё вокруг потенциально очень дорогой антиквариат.

Удивляет, что часы за столько веков не поломались и исправно продолжают показывать время.

Может, их принесли в кабинет гораздо позже.

— Прекрасно, леди.

— Сколько времени, Гарет? Я не помню, как читать время.

Вместо понятных цифр и стрелок на циферблате медленно вращаются четыре треугольника. Собственно, я поняла, что предмет следует причислять к часам только потому что Гарет на них смотрел.

Муж мигом гасит кипящую в нём злость, взгляд становится сочувствующим.

— До полудня меньше получаса, Даниэлла.

Вот, обращение сменилось.

— Опаздываем!

— Вы не можете идти в таком виде, Даниэлла.

— Я догадываюсь, что у аристократов одно платье два дня подряд не носят, но менять некогда и не на что, — пожимаю я плечами.

— При чём здесь платье?! Вы забыли, где переход? Вы собрались повторить прогулку в этом по льду?

— Хм… Лучше скажите, вы берёте сестёр с собой? Я не думаю, что им навредят, но решать вам и только вам.

Гарет отворачивается. Вопрос о безопасности девушек важнее вопроса о том, в чём мне идти. Оставив Гарета размышлять, я скрываюсь в спальне. Меня больше всего волнует, что на каменном полу в тряпичных туфельках мёрзнут стопы. Тёплых чулок жалко…

Я сдёргиваю с кровати покрывало, закутываюсь.

— Даниэлла, пойдёмте, пожалуйста, со мной, — окликает меня граф.

Ладно…

В своём кабинете Гарет кивком показывает на довольно странную шкатулку-ребус. На крышке с пару десятков столбиков, испещрённых непонятными символами, и на каждом столбике закреплено красное окошко. В памяти всплывает календарь с пластиковым окошком, которое ежедневно нужно сдвигать вправо, чтобы выделить правильную дату.

Здесь окошко тоже подвижно? На крышке кодовый замок?

— Да?

— Откройте, пожалуйста.

Путы стали заметно бледнее, но граф ещё не может свободно двигать руками.

Никаких пояснений Гарет не даёт, и я пробую подцепить крышку ногтем. Она поднимается с неожиданной лёгкостью, и внутри я вижу конверт, даже два конверта. Под ними зеркальное дно.

Кажется, я поняла, как Медведь общался с графом.

— Вскрыть? — уточняю я.

— Если вас не затруднит, Даниэлла.

Он шутит?

— Ни капельки.

Я ломаю сургучную печать и примеряюсь, как лучше порвать конверт.

Гарет меня останавливает:

— Даниэлла, нож в верхнем ящике стола.

За своё варварское намерение порвать конверт пальцем становится слегка неловко.

Я открываю ящик. Внутри перегородки, каждый предмет лежит на своём месте, порядок идеальный.

— Эм…?

— Второй ряд сверху, третья ячейка слева.

Я неуверенно поднимаю кукольную фигурку девушки. Фарфоровая игрушка с детально проработанным пухлощёким личиком меньше всего похожа на оружие. У неё даже лезвия нет! Впрочем, оно появляется, как только, следуя подсказке Гарета, я поворачиваю кукольной девочке голову. Из платформы, на которой фигурка стоит, выдвигается короткое плоское лезвие.

— Это от господина Пегкера. Он подтверждает, что в полдень переход будет открыт.

— Я решил, что девушки останутся дома.

— Угу. Если бы их хотели забрать, забрали бы.

— Вы правы, Даниэлла, мы опаздываем. Вас не затруднит убрать второе письмо в карман моего камзола?

Любопытно, от кого послание и что в нём, но это… не моё дело. Вдруг там сугубо личная переписка с любовницей? У Гарета была дама сердца?

О чём я?

Приблизившись вплотную к мужу, я, вместо того, чтобы опустить конверт во внешний карман, расстёгиваю пару пуговиц. Третьей нет, и я легко могу забраться под полу в поисках внутреннего кармана. Я смотрю Гарету в глаза, и мне так нравится, как его зрачки расширяются.

И почему-то меня перестаёт волновать, успеем ли мы к открытию перехода и успеют ли путы окончательно исчезнуть или Гарету придётся навещать тестя со связанными руками?

Глава 17

Через плотную ткань рубашки я всё равно ощущаю тепло его тела. Гарет сглатывает. По-моему парень ошалел от моей смелости, а то, что его руки всё ещё стянуты за спиной, добавляет остроты. Я не торопясь опускаю ладонь чуть ниже и одновременно завожу чуть глубже под полу, пока мне не попадается край кармана. Не разрывая зрительного контакта, я вкладываю конверт и… убираю руку, а затем ещё и пуговицы застёгиваю.

Кажется, Гарте всё это время не дышит.

Лестно.

Или я просто слишком смелая по сравнению с местными девушками?

Руку я убираю с лёгким сожалением — под полой камзола ладонь банально не мёрзла.

— Нам пора, Гарет, — напоминаю я и тут же предлагаю. — Икринку?

“Капусту” надо съесть сейчас. Во-первых, не факт, что она хранится. Во-вторых, до меня дошло с запозданием, но главное, что дошло, светить демоническую “капусту” в столице опасно прежде всего для нас.

Поэтому пару шариков графу, остальные — сёстрам и тётушке Хлое.

Я накалываю “капусту” на шпажку и подношу Гарету к губам. Он медлит, и я касаюсь “капустой” его губ. Гарет уступает и снимает шарик со шпажки. Я отворачиваюсь и накалываю на шпажку вторцю “капусту” — смотреть как Гарет жуёт… Ему, наверное, будет неловко?

Он съедает, и я протягиваю ему вторую икринку.

— Спасибо, Даниэлла.

Что-то в его взгляде… Он взрослый мужчина, ему нужно полноценное питание, а не каши с корешками, щедро засыпанные приправой. Он… вечно голодный?

— Ещё? — улыбкой предлагаю я?

— Тогда всем не хватить поровну. К тому же мы опаздываем ещё больше.

Я мысленно пересчитываю — в тарелке осталось восемь шариков. Оставить Бетти за бортом не получится, плюс близняшки и тётушка Хлоя. Получается, на каждую по паре штук.

— Идём.

Гарет косится на одеяло, в которое я продолжаю кутатьс:

— Вам нужна обувь, Даниэлла.

— Ничего… — у меня стопы уже ледяные. На улице вряд ли что-то изменится.

— Простите…

Мы спускаемся на первый этаж. Я замечаю, что Гарету не по себе. Я догадываюсь, что он не хочет показаться сёстрам связанным, и предлагаю ему подождать у дверей. Внутри, разумеется. Его камзол хоть и тёплый, от ветра не защитит.

Я прохожу в сторону кухни