Душа ифрита - Лина Рен

— Мы бы все хотели верить в то, что нас кто-то ищет, — прервал мои размышления Марк. — И жаль, что у меня раньше не было такого друга, как ты, Эл.

— Это мне даже льстит.

— Кстати, — прервала меня Ката. — Я слышала, что Ри вернулся. Это правда?

— Ри, этот тот парень с темными волосами, который появился перед началом боя?

— Да, — подтвердил Марк.

— Не ожидала увидеть его так скоро, — взволнованно произнесла Ката.

— А кто он вообще такой?

— Друг Вика. Можно сказать, что Ри — второй человек после него по силе и по авторитету, — объяснила Тея. — Он был одним из первых кто вошел в команду Вика. Поговаривают, что они являлись друзьями и в обычной жизни, еще до войны. Но Ри всегда держится особняком от всех нас, поэтому о нем мало что известно, кроме того, что он постоянно пропадает.

— Пропадает куда?

— Ходит на задания, которые ему поручает Вик. Вик доверяет Ри больше, чем кому-либо еще. Так что мы редко видим его в лагере. И хоть Ри достаточно молчалив, его тут все обожают.

— За что же это?

— Этот человек источает уверенность, поэтому все стараются держаться поближе к нему. На войне это незаменимое качество.

— Он выглядел намного старше, чем все, кто есть в этом лагере. Мне показалось, что он совсем взрослый.

— Это не так, — Тея отрицательно покачала головой. — Насколько я знаю, Ри всего лишь двадцать восемь. Просто у него жизненный опыт намного больше, чем у всех нас вместе взятых. В этом они очень похожи с Виком, не находишь?

***

Празднование продолжалось достаточно долго, но ни Вик, ни Юстин, ни Ри так и не появились там. Тея сказала, что Ри вообще предпочитает находиться либо один, либо в обществе Вика.

— Почти наверняка он снова скоро уйдёт, — говорила девушка. — Ри никогда не задерживается надолго.

Почему не появился Юстин, я догадывалась. Кто бы захотел присутствовать на пиршестве твоего соперника? Почему-то мне казалось, что в тот момент, когда я заслужила всеобщее уважение, я так же и приобрела самого настоящего врага. Когда-нибудь Юстин определенно припомнит мне этот случай, вне всяких сомнений.

После того, как мы вдоволь наговорились, Марк предложил прогуляться по территории лагеря. Ката с Теей тоже присоединилась к нам. Мы еще раз прошлись по тем местам, которые я запомнила из экскурсии, но теперь все было несколько в ином свете. Тея уже не стеснялась, а потому отбросила всякую официальность на задний план, Марк рассказывал различные забавные истории, связанные с определенными местами, а Ката просто звонко смеялась.

— Тебе бы одежду пошить, нельзя же все время ходить в этом платье, — предложила Тея.

— Это все Вик, — настроения у меня сразу поубавилось.

— У нас с тобой примерно одна комплекция, — заметила Ката. — Я немного похудела, так что кое-какая одежда стала мне велика. Давай я тебе одолжу что-то на первое время, а потом сделаешь заказ на одежду.

Я сразу обозначила, что в моем гардеробе не будет больше никаких коротких платьев. Тогда мне пообещали достать простые чёрные облегающие штаны, майку и куртку. Но, когда я попросила выделить хоть что-то в другой цветовой палитре, то получила достаточно грубый отказ. Тут одевались только как на похороны. Когда я открыла глаза на следующий день, солнце еще даже не взошло. Вставать с рассветом до войны казалось чем-то тяжелым и почти невыполнимым. Я помню, как с трудом отковыривала себя с кровати сначала в школу, потом в университет, затем на работу. Теперь же я не могла спать много, даже если это позволяло время. С началом войны пришел страх, что, пока я вижу сны, в реальности может произойти нечто ужасное. А после того, как на нашу базу проникла та девушка, мои кошмары воплотились в жизнь. С тех самых пор я всегда открывала глаза до рассвета.

Время было раннее, и я не знала, чем себя занять. Никаких распоряжений мне не дали, никто меня не искал, а раз дел все равно не было, я решила размяться. Конечно, было бы куда лучше, дай я себе пару дней на то, чтобы зализать раны. Но, в таком месте как это, расслабляться было страшно. Моя жизнь тут напрямую зависела от уровня физической подготовки.

Когда я только вышла на улицу, порыв холодного ветра лизнул мои щиколотки. Вдали, у самых крон деревьев, медленно начинали выплывать первые солнечные лучи. Земля осветилась призрачно желтым оттенком и теперь можно было увидеть, как от остывшей за ночь почвы медленно поднимался пар, превращаясь в молочную дымку тумана. Я поежилась и сильнее укуталась в толстовку Вика, накинутую на черное платье — единственный целый предмет моего гардероба.

Тренировочная площадка была еще пуста. На металлических брусьях турников собирались капельки влаги, которые медленно, минута за минутой, падали вниз, ударяясь о высокие побеги еще зеленой травы. Я протерла все необходимое мне оборудование рукавами от толстовки, а затем закатала их до самого локтя, чтобы они не мешали движениям. Спустя пятнадцать минут тренировки мне удалось смириться с тем, что заниматься приходилось в коротком платье. Это не так сложно, когда ты совсем один и тебя никто не видит. Но вот с чем свыкнуться становилось действительно тяжело, так это с ноющей болью на месте ранения, которая становилась только больше с каждой прошедшей минутой.

Спустя два часа народу на площадке прибавилось. Сначала вдалеке появились две девушки, совершавшие утреннюю пробежку. Они остановились у тренажеров, чтобы перевести дыхание, но потом, завидев мои потуги на мокрых поручнях, помедлили с возобновлением бега. Затем подошла группа молодых парней. Они, было, начали заниматься на тренажерах, но как-то через чур медленно и лениво, все чаще поглядывая в мою сторону. Я машинально одернула подол своего платья и еще сильнее укуталась в толстовку Вика.

Вдруг среди толпы я разглядела уже знакомую рыжую шевелюру, она стремительно направлялась в мою сторону. Марк, как ни в чем небывало, поднялся на площадку, коротко кивнул мне в знак приветствия, стянул с себя рубашку и принялся подкачиваться на турниках. Кажется, что люди, окружающие меня со всех сторон, удивились фривольному поведению Марка