Убиться веником, ваше высочество! - Даниэль Брэйн

Эрме бормотал что-то себе под нос — жаждет доказать, что ничего не получится. Я упрямо водила камнем по замку — нескольким намертво скрепленным звеньям, и мне казалось, что проскальзывают искры, но безрезультатно, безрезультатно…

От отчаяния я ударила по звеньям сильнее, и ошейник раскрылся и упал на пол. Он издал такой грохот, что я шарахнулась — мне показалось, что он перебудил всех и вся.

— Все, — легко сказала я. — А ты не верил.

Я и сама не верила. Согревая Камень в руке, я подняла ошейник и поразилась, насколько же он тяжелый. Жесткий и тяжелый, какой смысл так мучить — назовем все своими именами — свою собственность? Кто лупит в кровь рабочую лошадь или морит голодом корову и надеется, что она будет пахать или давать молоко?

Эрме медленно повернулся ко мне, не отрываясь смотрел на ошейник, потом коснулся его, затем — своей шеи. Я была готова поклясться, что в его взгляде искренняя обида: это я решила задачку, которая не имела решения до тех пор, пока я не взялась за нее. Эрме протянул руку и взял у меня Камень.

— У нас получилось, — повторила я. — Ты помнишь, что ты сказал, чтобы замок распался?

— Не имеет значения, — Эрме стиснул Камень в кулаке, сжал добела губы. — Он потерял силу. Я не смогу снять ошейник с Марибель. Ты понимаешь, что ты наделала?

Ах ты мелкий… Чтобы не заорать, я приоткрыла рот, закатила глаза — исключительно выразительно, хоть на мем месяца. Сопливый дрянной стервец выдал хрестоматийный пример дешевой манипуляции, но мне-то, приятель, давно не двадцать, так что прости.

Сообщать, что субъект не настолько непробиваемо туп и кое-как, но может рассчитывать на результат. Раскидать успех на всю команду, тем более что я и не знаю, кто всем руководил. Не упоминать о собственных промахах, а промахов у меня была тьма. Вот базовая контратака, и пусть хоть что-то попадет прямо в цель.

— Вы совершили невозможное. Сбежали, и я не представляю, как вам это удалось. Но это я поняла, как избавить тебя от ошейника, и это я освободила тебя от него. Это я обеспечила вам путь до Астри — да, рискованный, но этот риск от меня уже не зависит. — Знала бы я еще сама, что нас ждет. — Так пошевели немного собственным задом, если голова не соображает, и придумай, что сделать с Камнем. Сам придумай или заплати мне. И не пару дукатов. Это будет стоить дороже.

— Нужен монах! — прошипел Эрме. — Без него ничего не выйдет!

— Найди монаха! Не получится — пусть Жано станет монахом на самом деле, — оборвала я. — У тебя отлично выходит биться о стену. Подумал бы раньше, снял ошейник с сестры еще до того, как мы отправились в путь. Не так сложно.

Предположим, что у Камня тогда не было силы, но наплевать. Эрме побледнел от злости, сжал кулаки, я чуть не расхохоталась. Забавно, потому что он хочет вломить мне, но не сделает этого. Он боится.

— При Лили изображал праведника, покраснел, отвернулся, — припомнила я свое первое появление в нижнем белье. — Сейчас тебя ничего не смущает — даже если я все это сниму. Сам облажался и попытался представить все так, что это я виновата. Такие уловки… пройдут с Лили. Попробуй, потренируйся. И до того не хвастайся ей, что свободен. Так что с Камнем? Если он бесполезен, отдай его мне.

Разумеется, Камень Эрме не отдал. Я пожала плечами и отправилась есть, очень надеясь, что здесь нас покормят немного лучше, чем в прочих местах, но если не считать пареных овощей и куска хлеба, нормальной еды не принесли. Шмат истекающего жиром мяса, но это ешьте сами, господа, и я, хмыкнув, откопала из-под юбок запасы соли и приправ. Губу пожжет, зато желудок будет мне благодарен.

Эрме наблюдал за мной. Стоял за плечом и смотрел, как я наворачиваю, может, делал какие-то выводы. Наверное, совершенно не те, на которые я рассчитывала.

— Теперь я вижу, что ты пиратка, — проворчал он. — Только пираты солят еду так, как ты.

— У-мгу-м? — промычала я и сообразила, что он имеет в виду морскую соль. Логично, ее несложно соскрести со всего, что облизала волна. Возможно, соль помогает избежать заболеваний, как лимоны способствовали профилактике цинги.

Я не стала говорить, что так вкуснее. Эрме должен усвоить урок, пусть пока все, что он уяснил, что я — пиратка. Превосходно. Это дает мне преимущество, потому что он не станет подкрадываться ко мне и тем более угрожать мне ножом — вдруг я решу не играть роль забитого уличного крысеныша и отвечу.

Я наелась, вытерла руки о юбку — надо соответствовать имиджу морской разбойницы — и пошла к кровати. Створка скрипнула, с истерическим писком куда-то метнулась жирная мышь. Но что мне какая-то мышь, когда на корабле наверняка были крысы? Мне так понравилась идея с пиратством, что я с удовольствием отыгрывала эту роль.

Кровать была жесткая, несвежая и сырая, а я невыносимо хотела спать. И никакие тайны Синего Камня меня уже не подняли бы с набитой камнями подушки.

— А ты куда? — спросила я Эрме, который с готовностью сунулся ко мне в шкаф-кровать.

— Я твоя служанка, забыла?

Верно, такое практиковалось. Слуги спали с хозяевами — тепло, заодно и охрана. Зимой я, конечно, не стала бы артачиться, но не сейчас. Пошел вон.

— Проваливай к Лили, — дружелюбно предложила я. — Во-первых, здесь места нет, во-вторых, она тебе будет рада. Серьезно, я ненавижу спать с кем-то рядом. Или ты полагаешь, что я спала со всей командой вповалку?

За идею с пираткой я оставлю Лили драгоценности, которые надеты на ней сейчас. Идеальное прикрытие, пусть его не стоит выносить за пределы нашей компании.

Эрме покрутился, но спорить не стал. Я прикрыла дверь, попыталась пристроиться на постели так, чтобы мне не впивалось ничего ни в ребра, ни в спину. Может быть, ее королевское высочество и жила в королевских условиях, но эти условия явно не создавали для фальшивых принцесс.

Да полно, даже удравшая мышь, наверное, в курсе, что за принцесс возят в Астри. Приятного аппетита.

Я вырубилась еще до того, как Эрме угомонился. Он старался улечься на лавке, я злорадствовала, потом уснула. Открыла я глаза оттого, что совсем близко хлопнула дверь, и я, вздохнув, вытянулась,